Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Наталья Андрейченко: «Я только ревновала»

«В тот момент любила их двоих одновременно. Искренне любила, правда».
«Я очень сильно влюбилась в Карена. А он вдруг однажды сказал, что ему нужно писать сценарий, и — исчез...». Режиссер Карен Шахназаров на съемках фильма «Мы из джаза », сценарий которого он начал писать в разгар романа с Натальей Андрейченко «Я очень сильно влюбилась в Карена. А он вдруг однажды сказал, что ему нужно писать сценарий, и — исчез...». Режиссер Карен Шахназаров на съемках фильма «Мы из джаза », сценарий которого он начал писать в разгар романа с Натальей Андрейченко Фото: Фото предоставлено Первым каналом

Помню только, что одна штука 150 рублей стоила. Их еще у нас никто не применял, и это был первый эксперимент — на мне его и провели. Три недели в моем организме не было ни грамма алкоголя, ходила чистилась, а потом мы поехали куда-то далеко, в какую-то однокомнатную квартиру очень странного происхождения. Был мой отец, врач и я. А в квартире оказалось еще два человека. Это я потом узнала, что они были реаниматоры, тогда меня никто не предупредил. Положили на кровать, подключили к каким-то машинам и ввели лекарство. А потом дали тот самый глоток пива.

Знаете, я даже передать не могу, как мне было хорошо, когда я вышла из своего тела. У меня тут же другое тело образовалось: кругленькое такое, очень комфортабельное, замечательное. Папу только жалко: он кричит на них, у него истерика, бьется.

Я летаю вокруг, все пытаюсь ему сказать, как у меня все хорошо, — а он не слышит. Реаниматоры волнуются, потеют. Одна капля пота упала мне на щеку. Очень странное было ощущение, интересное… Я смотрю на эту женщину, которая там лежит внизу, и понимаю, что она такая старая, толстая и некрасивая. Ну да, мне 24 года, но я действительно вижу свое тело некрасивым и толстым. И понимаю, что ни за что не хочу в него возвращаться, потому что по-настоящему мне хорошо «здесь и сейчас», в моем новом теле. В нем я могу путешествовать. Я научилась этому в долю секунды. Просто увидела свою маму, она тогда в командировке была в Германии, — я видела, как она сидит и что-то пишет. Потом оказалась в Нью-Йорке, где никогда не была. Потом увидела, как моя бабушка на Коровинском шоссе в это время жарит котлеты…

И тут уже у врачей начинается серьезная истерика, и они хватают электрошок — или как там называется эта штука?

С первого разряда не подействовало, только со второго… Знаете, это вылетела я из своего тела легко, быстро и без всякой боли, а обратно, сверху вниз, в физическое тело, я летела долго, и это было больно. Я не могу вам описать эту нечеловеческую боль. Никакие роды с этим сравнить нельзя. Может, только ребенок испытывает такую боль, когда рождается.

Я упала в свое физическое тело, простите, как в «мешок с дерьмом». И помню первую мысль после падения: «Вот я и в тюрьме». Потом мне объяснили: «Ты поняла, что с тобой будет, ежели ты выпьешь?» — «О да, я поняла!» Хотя я уже знала, что все равно пить больше никогда не буду.

Дело ведь не в страхе, дело в понимании... Нет, я как-то попробовала. Почему-то подумала, что это возможно, — и убедилась, что невозможно. Я не хочу снова скатываться туда, где я была до лечения. Поэтому и пробовать больше никогда в жизни не буду.

Я никогда не забуду выступление Джона Леннона в Центральном парке в Нью-Йорке. Ему было уже ближе к 40 годам, и молодежь визжала: «Что самое лучшее?! Ты можешь нам сказать?!» И он ответил: «Нет ничего лучше, чем быть на чистяке!» Вот я так теперь и живу — в звенящем таком чистяке. И это действительно самое лучшее.

Через восемь месяцев после клинической смерти я вышла замуж. Странно, но я как-то никогда особенно к этому не рвалась. Если я любила человека, если мне было хорошо с ним — то чего же еще надо?

«Про Максима много чего говорят, про его колоссальную любвеобильность. Но ведь он же художник — ему необходимо вдохновляться. Ревновала тем не менее я его ужасно. Это была ревность на таком... диком, безумном уровне...» «Про Максима много чего говорят, про его колоссальную любвеобильность. Но ведь он же художник — ему необходимо вдохновляться. Ревновала тем не менее я его ужасно. Это была ревность на таком... диком, безумном уровне...» Фото: Фото из семейного альбома

Я правда не понимала. И в первый раз меня Максим Дунаевский буквально вынудил, чуть ли не силой в загс притащил.

С Максимом вообще удивительно все получилось. У меня ведь совсем с другим человеком был роман. Это потрясающий человек, сегодня он очень известный сценарист, режиссер и к тому же большой начальник в нашем кино, очень-очень известная личность. Карен Шахназаров. И я очень сильно в него влюблена была. А он… Он вдруг однажды сказал, что ему нужно писать сценарий, — и исчез. Даже звонить мне перестал. Я переживала, конечно, плакала неделями. А мудрая моя бабушка мне сказала: «Да что же ты так убиваешься, внученька, судьба придет, на печке найдет!» И так получилось, что в ту же ночь я уехала в Ленинград — я там снималась.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Ольга Кабо Ольга Кабо актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+