Илья Авербух: «Развод нам с Ирой дался нелегко»

Знаменитый фигурист о танце прощания, о том, как Бондарчук не смог кататься, и о новых проектах.
Варвара Богданова
|
20 Апреля 2009
Фото: Елена Сухова

«Вполне вероятно, что когда-нибудь я снова женюсь. Но пока потребности в семейной жизни не ощущаю. Я счастлив: у меня есть любимый сын Мартин, есть интересная работа, которой я поглощен. И с бывшей женой Ирой Лобачевой у нас сейчас прекрасные отношения», — говорит тренер и продюсер ледового шоу Первого канала Илья Авербух.

— Илья, проект «Звездный лед» на канале «Россия» уже соединил две пары: сыграли свадьбы Анастасия Заворотнюк и Петр Чернышев, Марина Анисина и Никита Джигурда.

А у вас на «Ледниковом периоде», наоборот, только разводятся. Вы расстались с Ириной Лобачевой, Татьяна Навка ушла от Александра Жулина. Вас это не настораживает?

— Нет. У нас другая история — очень много беременных. Ощущение, что параллельно с основным проектом происходит еще один, посвященный рождению детей. Постоянно кто-то сообщает о предстоящем декретном отпуске. (Смеется.) Одно время у нас даже такая шутка ходила, что во многих случаях счастливым талисманом для девушек был Алексей Тихонов. Ну действительно, Леша покатался с Большовой — Аня родила сына. Потом с Алисой Гребенщиковой та же история. Анастасия Мыскина, правда уже с другим партнером, откатала две программы и выбыла из проекта благодаря интересному положению…

Ира Слуцкая, Наташа Ионова — Глюк’Оzа, Лена Леонова, Лена Бережная стали мамами после «Ледникового периода». Что же касается расставаний, то про другие пары ничего не могу сказать, а нашу с Ирой историю я не стал бы связывать с «Ледниковым периодом». Хотя, наверное, тут все взаимосвязано. Мы ведь встречались с 17 лет, Ира стала моей первой женщиной, через полтора года мы начали кататься в паре, потом поженились, уехали в США. И все эти годы совместная работа, выступления крепко держали нас вместе. Мы же очень зависели друг от друга в профессии — в определенном возрасте понимаешь, что другого партнера уже не найти. И хотя у нас с Ирой не все складывалось гладко, во время тренировок вспыхивало много конфликтов с бурным выяснением отношений, но мы привыкли так жить.

А потом спорт закончился, ушла общая цель, и оказалось… больше нас ничто не связывает. Вместе с работой из нашей жизни стало исчезать еще что-то. Может, в какой-то мере спорт и уничтожил романтические чувства, потому что он дико изматывает душу. Все ссоры на катке, да еще помноженные на физические перегрузки, годами собирались, как в накопителе. Были абсолютно глупые бытовые обиды, ни о чем не говорящие, но они тоже впитывались душой как губкой… А мы их прятали, потому что, поругавшись, не могли просто развернуться и уйти — надо же дальше тренироваться… Если бы у меня появилась другая женщина, а у Иры другой мужчина — все было бы объяснимо. Но у нас все сложнее — нам просто перестало быть хорошо вместе, перестало быть интересно друг с другом… — Илья, простите, но в своем недавнем интервью «7Д» Ирина говорила, что поводом для развода как раз и послужили дошедшие до нее слухи о вашей неверности…

— Я не знаю, кто и что говорил Ирине, откуда у нее информация.

Повторяю, в какой-то момент в нашей семье сложилась очень тяжелая обстановка. Из-за этого я все время рвался из дома, видел, что Ира мучается со мной. Ни в коей мере не утверждаю, что виновата Ирина или я. Разрыв происходит между двумя людьми, поэтому ответственны оба. Решение развестись и мне, и ей далось тяжело. Но то, что, все-таки пройдя через эту нелегкую процедуру, мы вздохнули с облегчением — как будто глоток свежего воздуха получили, — дает право говорить, что поступили правильно. Когда пришли в суд разводиться и сели напротив женщины-судьи, я сказал: «Знаете, у нас не скороспелый студенческий брак.

«Мы с Ирой встречались с 17 лет, она стала моей первой женщиной» «Мы с Ирой встречались с 17 лет, она стала моей первой женщиной» Фото: Андрей Эрштрем

Мы взрослые люди, прожившие вместе много лет. Для нас двоих это очень болезненный и сложный шаг. Пожалуйста, сделайте все максимально быстро, без лишних терзаний и душевных травм». Моя речь возымела необходимое действие, и нас очень быстро развели, без ненужных попыток примирения.

— Вспоминая то время, Ира достаточно резко о вас отзывалась, долго не могла простить…

— Не могу комментировать Ирины слова и обсуждать ту ситуацию. Хотя прекрасно понимаю все эмоции, переживаемые тогда Ирой. Еще раз повторюсь, тяжело было очень — и ей, и мне, мы ведь живые люди, а не роботы. Я тоже переживал, но ждал, когда пройдет время, улягутся обиды… При этом никогда не отказывался от обязательств перед семьей.

Не стал ничего делить — все оставил жене и сыну. Помогал и помогаю им финансово и не считаю это подвигом. Когда мы расставались, Мартину было три с половиной года. Ира и я очень старались, чтобы развод как можно менее болезненно отразился на ребенке. Слава Богу, никаких психологических трудностей у нас с ним не возникло. Для Мартина ничего не изменилось — он привык, что большую часть времени с ним проводит мама, а папа бывает нечасто, потому что много работает. И спокойно продолжает жить в своей системе координат, знает, что у него есть родители, которые его очень любят. Никаких вопросов Мартин мне пока не задавал. Когда подрастет, наверное, я смогу ему объяснить, что произошло. А сейчас Ира не только не препятствует, а, наоборот, помогает мне встречаться с сыном. Мартин приезжает ко мне, остается на ночь.

Мы читаем книжки, играем, обсуждаем компьютерные игры, которыми он страшно увлечен, — все нормально. Летом с моими родителями Мартин отдыхал в Крыму.

— Правда, что ваша мама так и не приняла Ирину, все время настраивала вас против нее?

— Как вы себе это представляете? Мы с Ирой прожили 15 лет, и все эти годы моя мама говорила мне: «Разводись, разводись!»? Да она так переживала за нас, за Мартина, что боялась слово спросить о разводе, когда все это происходило. Мы с Ирой всегда жили самостоятельно. Нет, конечно же между свекровью и невесткой случались какие-то мелкие конфликты. А у кого их не бывает? Но, по-моему, мама с Ирой всегда находили общий язык.

— А ваши родители как-то связаны со спортом?

— Отец — инженер, много лет трудился на заводе «Компрессор», во время перестройки открыл свой ресторан. Сейчас папа работает вместе со мной. А маму со спортом всегда связывало только то, что она обожала фигурное катание. Хотя по образованию она микробиолог. Но когда пришло время отдавать меня в детский сад, не смогла доверить сына чужим людям и устроилась в тот же садик музыкальным работником. С пяти с половиной лет я вместе с мамой ездил на открытый каток «Авангард» в Перово, мы тогда жили недалеко. Трижды меня отчисляли как не подающего надежд. До сих пор помню, как тренер выстраивал всю группу в линейку и говорил, указывая на особо нерадивых: «Ты, ты и ты! Скажите своим мамам, чтобы подошли ко мне». И мы уже знали, что это означает — нас отчисляют.

Но благо на катке тренеров хватало. И когда со мной отказывался заниматься один, мама со словами «А я считаю, что вы ничего не понимаете» отдавала меня в другую группу. Однажды, приехав на тренировку, увидела, что я катаюсь, согнувшись в три погибели. Разогнуться мне мешал тяжеленный пояс. Очередной тренер объяснил: «Фигуристом он вряд ли станет, а вот хорошего конькобежца я из него сделаю». Видимо, это и стало последней каплей, потому что мама не видела во мне конькобежца. Мы перестали ездить в «Авангард». В течение следующей зимы я тренировался под маминым руководством на катке под окнами нашего дома. Со слезами на глазах — вокруг носились друзья, играющие в хоккей, я тоже хотел играть с ними, а вместо этого на виду у ребят мама меня отчитывала за неправильно выполненный элемент.

«Никогда не отказывался от обязательств перед семьей. Не стал ничего делить — все оставил жене и сыну. Помогал и помогаю им финансово и не считаю это подвигом. Очень старался, чтобы развод как можно менее болезненно отразился на ребенке» «Никогда не отказывался от обязательств перед семьей. Не стал ничего делить — все оставил жене и сыну. Помогал и помогаю им финансово и не считаю это подвигом. Очень старался, чтобы развод как можно менее болезненно отразился на ребенке» Фото: Елена Сухова

Видимо, мои и мамины мучения заметил наш сосед, который, как оказалось, работал директором небольшого катка в «Лужниках». Он предложил маме: «Вижу, что вы серьезно занимаетесь. Хотите, составлю вам протекцию, и вашего мальчика примут в спортивную группу». Мама конечно же захотела. О себе такого сказать не могу. Но в моей голове даже мысли не возникало — бросить занятия. И мамина целеустремленность сыграла здесь определенную роль. Однако позже, когда родился мой младший брат, мама не была столь категорична в выборе его спортивного будущего. Даня чемпион Европы по фехтованию среди кадетов — такая возрастная группа, — и мы с ним большие друзья, несмотря на 16-летнюю разницу в возрасте. Во мне же с детства была заложена твердая установка на фигурное катание, нарушить которую я даже не пытался. С катка в «Лужниках» меня уже не выгоняли.

Хотя сначала я, может, и не показывал каких-то выдающихся результатов, ходил всегда в середнячках. Мы с Ирой в то время тренировались в одной группе. Потом, когда мне исполнилось 11 лет, из одиночного катания я перешел в танцы на льду.

— С вашей партнершей Мариной Анисиной вы стали чемпионами мира среди юниоров. Почему же расстались?

— Такое решение приняла Наталья Линичук, наш тренер. А я с радостью его поддержал. И потом, кстати, ни разу не пожалел. Мне странно слышать про то, что наша пара была перспективная. «Ах, чего они добились бы, если бы не расстались…» Марина уже каталась за Францию, мы тренировались с Ирой, а мне все еще говорили: «Одумайся!

Любовь любовью, но лучше вернись к Анисиной». И ведь это продолжалось долгие годы. Стоило нам с Ирой где-нибудь проиграть, как все вспоминали наши детские победы с Мариной. А я абсолютно не уверен, что мы могли бы кататься дальше. День за днем мы с ней шли не к победам, а к тому, чтобы вконец рассориться. Просто прямой дорогой. На тренировках ссоры возникали на пустом месте, и только и слышно было нашу ругань: «Дура!» — «Козел!»

— Но ведь и с Ириной у вас тоже случались конфликты во время тренировок…

— Несмотря на все ссоры, мы старались друг друга не подавлять, а, наоборот, поддерживать. У нас никогда не шла борьба за лидерство. Ира, бесспорно, целеустремленная, сильная личность, она стала рабочим стержнем в нашей паре.

Не позволяла мне прогулять тренировку, настойчиво отрывала от бортика, когда я с кем-то забалтывался, потому что разговаривать я люблю больше, чем работать физически, отправляла в спортивный зал, чтобы лишний раз подкачаться. Ира всегда была настроена на победу. Мне же сами соревнования никогда не доставляли удовольствия. Я не чувствовал удовлетворения, стоя даже на высшей ступени пьедестала почета. Как человек вечно сомневающийся, не доверяющий ни себе, ни общественному мнению, все равно задавал себе вопрос: «Что, действительно сегодня я был лучшим?» Фигурное катание — это ведь не голы, секунды, очки. Первым не прибежишь. Тут все субъективно. И когда мы взяли «серебро» на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити, а затем выиграли чемпионаты Европы и мира, решили, что пора уходить.

«Поначалу я не показывал каких-то выдающихся результатов, долго ходил в середнячках» «Поначалу я не показывал каких-то выдающихся результатов, долго ходил в середнячках» Фото: Фото из семейного альбома

Лучше я чего-нибудь добьюсь уже в другой жизни. Ирина поддержала меня, потому что мы давно уже хотели нормальной семейной жизни, мечтали о ребенке. (С улыбкой.) А кататься три года до следующей Олимпиады, чтобы там, наконец, завоевать «золото», – это сложно и плохо отражается на здоровье.

— Трудно адаптировались после ухода из большого спорта?

— За несколько лет до нашего ухода стал задумываться: а что еще я умею делать в жизни, кроме как танцевать на коньках? Создать свое ледовое шоу мечтал давно. Но как к этому приступить — не знал. Тогда все наши чемпионы жили и тренировались за границей. И я решил пока заняться спортивной журналистикой — самый простой способ оставаться на виду. Ведь пока катаешься, выступаешь на соревнованиях, завоевываешь медали, привыкаешь к повышенному вниманию к своей персоне.

Потом, с уходом из большого спорта, ты, естественно, уже никому не интересен, а внимания все равно хочется. Я стал ведущим «Новостей» на канале «Спорт». Честно говоря, работа эта мне не нравилась — скучно, однообразно, зато в качестве комментатора я съездил на европейский и мировой чемпионаты по фигурному катанию. И таким образом получил возможность встретиться и поговорить со спортсменами о создании ледового шоу. Ребята отнеслись к моему предложению более чем скептически. Считалось, что у нас фигурное катание умерло, и, главное, все были уверены, что я не заплачу им ни копейки — в России за деньги тогда практически не катались, только бесплатно и по приказу Федерации. Единственное, что работало на меня, — имя, я человек, что называется, не с улицы.

Конечно, рисковал. Крупных спонсоров на тот момент не нашлось — меня поддержали всего несколько компаний, руководители которых, по-моему, сами не знали, зачем они это сделали. Наверное, только потому, что я прыгал у них в кабинетах, убеждая вложить деньги в сомнительное предприятие.

И тем не менее в начале 2003 года состоялся наш первый тур по пяти городам Сибири. Я целенаправленно делал ставку на гастрольную историю этого проекта. Поездка оказалась очень тяжелой. До сих пор благодарен ребятам, что они все выдержали. Сам же после гастролей остался в жутком минусе — на мне повис долг больше 100 тысяч долларов. Но, несмотря на все сложности, было ощущение, что я выдержал первый удар, столкнул самый большой камень на своем пути и запустил основной маховик этой машины.

Во-первых, я рассчитался со всеми спортсменами. Во-вторых, не обманул доверие зрителей — привез качественно сделанное шоу со звездами первой величины. Мне удалось собрать сильную команду людей, многие из которых работают со мной до сих пор. Как, например, Екатерина и Петр Цанава — бессменные директора всех моих проектов. У меня появилась уверенность, что этот бизнес может приносить прибыль. Хотя с кредиторами я расплатился лишь спустя два года. Тогда у нас уже был опыт 70 выступлений в разных городах, мы знали, как правильно продавать билеты, как рекламировать себя, и я решил показать свое шоу в Москве. Представление стало нашим с Ирой официальным прощанием с большим спортом. Может, даже это и странновато выглядело, потому что устраивала такие проводы не Федерация фигурного катания… Не важно, главное то, что за последние пару десятков лет нам впервые удалось собрать в «Лужниках» восемь с половиной тысяч зрителей.

«День за днем мы шли не к победам, а к тому, чтобы вконец рассориться» «День за днем мы шли не к победам, а к тому, чтобы вконец рассориться» Фото: Фото из семейного альбома

Аншлаг! Тогда на чемпионат России приходило максимум 200—300 человек. После такого успеха и солидные спонсоры появились, и гастролировать мы стали более активно. Спустя год наше следующее шоу, которое задумывалось к триумфальному возвращению российских фигуристов — победителей Олимпиады в Турине, показал Первый канал. Поэтому-то они в 2006 году и пригласили меня поработать в «Звездах на льду». Хотя сначала такое предложение я получил от канала «Россия». У меня, кстати, еще до всех «Ледниковых периодов» родилась похожая идея — делать телепередачу, в которой вместе с профессиональными спортсменами участвовали бы рядовые граждане: например, рьяные поклонники фигурного катания. Тогда мне сказали, что это сумасшествие и осуществить мою задумку невозможно.

А через два года я увидел, как это сделали англичане… Короче говоря, идея мне нравилась давно, и во время первой, предварительной встречи с продюсерами телеканала «Россия» я начал очень эмоционально рассказывать, как это можно сделать, выложил самые разные «фишечки» и «фенечки». Однако меня вежливо выслушали и сказали: «Все очень интересно, но у нас жесткий формат. Мы делаем в точности как у англичан. Шаг влево, шаг вправо — запрещено контрактом!» Оказалось, что мне лишь предлагали кататься с кем-то в паре. Знаете, это было как холодный душ. Я расстроился, но сразу отказываться не стал, взял время на размышление. И буквально через пару дней мне позвонил Александр Файфман, первый заместитель Константина Эрнста на Первом канале. Он сказал: «Мы хотим делать свою историю.

С братом Даниилом, сыном Мартином, родителями Изяславом Наумовичем и Юлией Марковной С братом Даниилом, сыном Мартином, родителями Изяславом Наумовичем и Юлией Марковной Фото: Елена Сухова

Думаю, ты знаешь, как все раскрутить…» И я, ни минуты не сомневаясь, согласился. Безусловно, тогда я вытащил свой счастливый билет, хотя нервничал очень. Представляю, как волновались на канале, если сам себе я не мог ответить, смогу ли сделать программу на должном уровне. Это же творческая история — может, получится, может, нет. Я не хореограф, никогда никому танцевальных номеров не ставил. И режиссерского образования у меня нет. Абсолютно искренне говорю: до сих пор заранее ничего не расписываю, выходя на лед, не знаю, какой танец буду придумывать ребятам. Все рождается здесь и сейчас в зависимости от музыки, от ощущения, настроения… Единственное, что у меня было, — это команда моих фигуристов. Ведь между каналами шла настоящая битва за чемпионов. Поверьте, что и Костомарова, и Тихонова, и Ягудина, и Тотьмянину, и Петрову, и других не просто было удержать, что называется, в одной лодке.

Фото: Елена Сухова

Они хотели побеждать, и логика «Лучше я буду первый парень на деревне, чем на вторых ролях в городе» имела место. Наверное, решающим оказалось мое слово — ребята остались со мной.

— А артистов тоже вы уговариваете?

— Только после того, как Константин Эрнст говорит, что было бы интересно видеть конкретного человека в проекте, подключаюсь я. Звоню всегда сам. Во-первых, так выражается мое уважение, а во-вторых, знаю, что в случае телефонного звонка администратора — 99 процентов, что последует отказ. В этом мне потом многие ребята признавались. Чулпан Хаматова говорит: «Главное — не смотреть в сторону Авербуха и не слышать его голос. Тогда через третьих лиц можно отказаться.

Если же он начинает с тобой разговаривать, то, не понимая почему, соглашаешься на все». Но, увы, кого-то мне уговорить так и не удалось. Кто-то просто боится кататься на коньках. А в основном причина общая — колоссальная занятость. Не все могут на полгода отказаться от своих проектов. Федор Бондарчук готов был попробовать себя, но потом у него началась озвучка фильма «Обитаемый остров» в Англии, и он не смог принять участие, хотя ему очень хотелось кататься с Татьяной Навкой. Долгие переговоры были с Гошей Куценко. Но, к сожалению, травма спины не позволила ему выйти на лед, а мы очень рассчитывали на него. Сергей Маковецкий, потренировавшись месяц, вынужден был из-за «Утомленных солнцем-2» отказаться от проекта. И Анжелика Варум вставала на коньки... Это истории людей, которые пробовались, но так и не вышли на лед, из них тоже можно составить отдельный проект.

Сейчас я увлечен еще одним делом — изданием журнала «LED».

«Мама очень переживала за нас с Ирой, за Мартина. Боялась даже спросить о разводе...» «Мама очень переживала за нас с Ирой, за Мартина. Боялась даже спросить о разводе...» Фото: Елена Сухова

Подобного журнала, посвященного только фигурному катанию, нет в мире. Для меня это оказался довольно сложный проект, но интересный. Я действительно здесь главный редактор, а не номинальный руководитель. И хотя со мной работает очень профессиональная команда, сам решаю, каких персонажей хочу видеть на его страницах, беру достаточно много интервью, утверждаю макеты, фотографии. И получаю от этого удовольствие.

— Финансовый кризис сказывается на вашей компании?

— К сожалению, да. Без спонсорской поддержки мои проекты нерентабельны, а сейчас количество рекламодателей резко сократилось.

«Мартин привык, что большую часть времени с ним проводит мама, а папа бывает нечасто. Никаких вопросов мне пока не задавал. Когда подрастет,  наверное, я смогу ему объяснить, что произошло» «Мартин привык, что большую часть времени с ним проводит мама, а папа бывает нечасто. Никаких вопросов мне пока не задавал. Когда подрастет, наверное, я смогу ему объяснить, что произошло» Фото: Елена Сухова

Все вокруг удивляются, что мы еще держимся на плаву. Но это потому, что я лично занимаюсь каждым спонсором, сам всегда присутствую на всех переговорах. Я теряю деньги, но, тем не менее, до сих пор ни один сотрудник не был уволен. Кроме тех 50 человек, которые со мной работают, я несу ответственность за всех фигуристов, выступающих в шоу. Они же вернулись в Россию по моему приглашению, и я не могу оставить их без заработка. (С грустной улыбкой.) Поэтому я часто делаю поступки не бизнесмена, а товарища, и это, наверное, помешало моей компании стать в два раза богаче. Понимаете, мне достаточно на афише напечатать логотип «Ледниковый период» и собрать полный зал, не везя на гастроли всех фигуристов. А Слуцкой или Ягудину объяснить: «Ребята, много вас, чемпионов, на одно представление.

Дорого вы мне обходитесь. Давайте в этот город поедет только Алексей, а в этот — только Ирина. Сюда поедет Петрова с Тихоновым, а сюда — Тотьмянина с Марининым». И я свои деньги все равно получу, а вот ребята заработают меньше, чем могли бы. Поэтому везу всех: и Навку с Костомаровым, и Денкову со Стависким. Недавно ко мне подошел Егор Бероев и сказал: «Илюша, мы ведь с Катей Гордеевой достаточно дорого тебе выходим, так как можем кататься только в паре…» Так это из той же оперы. Катя 20 лет не была в России, и она бросает все свои дела в Америке, чтобы приехать и поучаствовать в шоу. Ее здесь не забыли, наоборот, по-прежнему любят и восхищаются. И для нее, опять же, заработок. Я не могу закрыть на это глаза.

— А сами вы еще катаетесь?

— Ну, во-первых, я на коньках веду все свои шоу. Потом обычно мы делаем шуточный номер с Маратом Башаровым, иногда танцую сольные программы, иногда катаемся вместе с Ириной. На прошлом «Ледниковом периоде» в финале мы с ней танцевали под музыку из фильма «Ирония судьбы-2». Идея возникла у Константина Львовича, ему очень нравилась песня «Опять метель, и мается былое в темноте…» Он пригласил меня в «Останкино», дал послушать музыку и сказал: «Мне почему-то кажется, что Жулин с Навкой и вы с Лобачевой должны сделать этот танец». Мы с Ирой тогда переживали момент расставания, поэтому на нашу историю номер лег очень хорошо. Выступая, как будто действительно проживали кусочек из прошлой жизни... Так уж получилось, что лед нас свел и на льду же мы попрощались. Многие мне потом говорили, что ком в горле стоял. Да, пожалуй, это получился лучший танец за всю нашу спортивную карьеру.

Но эмоционально исполнять его было очень сложно, хотя движения вроде уже накатаны... Мы его потом раз 10—12 показали и на этом поставили точку. Нельзя прощаться бесконечно.

— Это был танец прощания-прощения?

— Я сказал бы, что это был танец расставания и перехода в новую жизнь.


ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
  • дмитрий

    #
    "и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь;"(Мф.24:12)

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение
    Жанна Эппле Жанна Эппле актриса театра и кино
    Все о звездах

    Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.


    НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

    Загрузка...

    +