Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Владимир Маяковский — сплошное сердце

«Какой же он тяжелый человек!» — говорили знакомые. Он был то весел, то мрачен, но всегда — беспокоен.
Фото: Итар-Тасс

«Какой же он тяжелый, тяжелый человек!» — говорили о Маяковском знакомые. Он постоянно пытался острить, словно не имел права слова сказать в простоте, и от этого людям становилось с ним тяжело и неловко. Был чистоплотен и брезглив до болезненности — не прикасался ни к чему, особенно к дверным ручкам, а после рукопожатий протирал ладони одеколоном. Он был то искрометно весел, то озлоблен и мрачен, но всегда — беспокоен.

Чуковский говорил: «А что вы хотите? Ежедневно создавать диковинное, поразительное, сенсационное — тут никаких человеческих сил не хватит».

Что случилось? Пожар? Карманника поймали? Приехал бродячий цирк? Отчего на центральной площади толпится и шумит народ? Куда все бегут, зачем толкаются? Над кепками, котелками, картузами, платками и дамскими шляпками возвышаются три щегольских цилиндра, и, похоже, именно они, а вернее их обладатели, причина суматохи жителей губернского города. Трое молодых людей самого странного вида. Респектабельные цилиндры сочетались с немыслимыми нарядами. Один — кривой, со стеклянным глазом — был одет в смокинг с пучком редиски в петличке, в ухе — расшитая бисером серьга, на щеке гримировальным карандашом нарисована кошка.

Двенадцатилетний Володя с отцом Владимиром Константиновичем, матерью Александрой Алексеевной и сестрами Людой и Олей. Багдади, 1905 г. Двенадцатилетний Володя с отцом Владимиром Константиновичем, матерью Александрой Алексеевной и сестрами Людой и Олей. Багдади, 1905 г. Фото: РИА-НОВОСТИ

У другого, что в черном плаще с золотыми звездами, на лбу изображен аэроплан. Третий — высоченный, нечесаный, с красивым и эффектным лицом, в блузе цвета цыпленка, а вместо галстука — деревянная ложка. «Американцы», — решают в толпе. «Какие, к шуту, американцы? Футуристы! — проясняет ситуацию кто-то знающий. — Одноглазый — Бурлюк, тот, что с аэропланом, — Каменский, в желтом — Маяковский. Завтра у них поэтический вечер в театре».

На другой день городской театр полон под завязку. Занавес открывается, и публика видит перевернутый кверху ногами рояль, подвешенный к потолку за ножки. Под ним, очевидно — с риском, устроилась за длинным столом все та же нарядная троица. На столе — 20 стаканов чая. «Тоже хочу чаю!» — кричит из зала какая-то задорная барышня.

Каменский спрыгивает со сцены, хватает ее за руку и тащит на подмостки, за стол. Поэтический вечер открывает Бурлюк: «Сейчас я вам прочту стихи моего друга, поэта Крученых, под названием «Дыр булл щил»: Дыр! Булл! Щил! Убещур! Скум! Вы со бу! Р! Л! Эз!» Затем показывает диапозитивы, наглядно демонстрируя, что Рафаэлева Мадонна ничуть не лучше фотографии прачки из Соликамска. Аудитория веселится и сыплет вопросами: «Каменский, почему у вас на лбу нарисован аэроплан?» — «Потому что я авиатор. Мы, футуристы, люди моторной современности, строители новых форм жизни, просто обязаны быть авиаторами». — «Маяковский, почему вы в желтом?» — «Чтобы не быть похожим на вас!» — «Кому адресовано ваше перо?» — «Мадам, вам перья нужны только на шляпу». Потом он зычно (как написали в местной газете: «голосом, как тромбон») читал свои стихи: «Через час отсюда в чистый переулок вытечет по человеку ваш обрюзгший жир…»

Тут публика смекнула, что ей грубят, и не на шутку обиделась: «Мерзавцы! Отдайте наши деньги!» Каменский в ответ обозвал собравшихся «утюгами и вообще скотопромышленниками», Бурлюк плеснул в зал чаем из стакана, а Маяковский хохотал: «Тише, котики! Не будьте такими идиотами!» Веселое дело — футуризм! Как раз ему по характеру…

Обитатель камеры № 103

Четырьмя годами раньше, в августе 1909-го, будущий футурист Владимир Маяковский мерил своими длинными ногами одиночную камеру № 103 Бутырской тюрьмы: четыре шага в длину, шесть — по диагонали. Имеются койка, откидной столик, табурет и параша.

Перспективы — самые туманные. Если прокурору удастся доказать, что он причастен к организации побега 17 политкаторжанок из Новинской тюрьмы, арестанту отсюда одна дорога — на каторгу… А ведь ему всего 16 лет, даром что росту в нем под два метра.

В революционеры он угодил в 14. После случайной, нелепой смерти отца — лесничий грузинского села Багдади Владимир Константинович Маяковский, здоровый, крепкий 48-летний человек, уколол иголкой палец и умер в страшных мучениях от заражения крови (после этого Владимир стал панически бояться порезов и всегда носил с собой йод) — семья перебралась из родной Грузии, где жили несколько поколений Маяковских, в Москву — там легче было хлопотать о пенсии по потере кормильца. Перебивались, расписывая всей семьей деревянные шкатулки и пасхальные яйца (все Маяковские имели талант к рисованию).

Старшая сестра, Люда, училась в Строгановском училище — Володя тоже мечтал серьезно учиться живописи, но сбился с пути. «С едами плохо, — вспоминал это время Маяковский. — Маме пришлось давать комнаты и обеды. Комнаты дрянные. Студенты жили бедные. Социалисты...»

Очень скоро Володя объявил матери: «Я работаю в социал-демократической партии, меня могут каждый день арестовать, нужно скорей взять мои документы из гимназии. Если меня исключат из-за ареста, то это будет без права поступления в учебные заведения». Так и сделали, а через несколько дней Володю и правда арестовали, в квартире, где была тайная типография: «Нарвался на засаду. Ел блокнот. С адресами и в переплете».

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Кети Топурия Кети Топурия певица, солистка группы «А-Студио»
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй