Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Максим Горький: сам обманываться рад!

Ни один писатель не знал такой бешеной популярности, как Максим Горький в начале ХХ века.

Будто бы Горький, если б только захотел, в принципе мог устроить всеобщую амнистию, или упразднить ОГПУ, или отменить диктатуру пролетариата… Но по извечной манере утопающих заключенные хватались за соломинку. Пришло в движение и лагерное начальство: вокруг лагеря устроили «бульвар», понатыкав в землю елок без корней и поставив скамейки. На скорую руку организовали театр, газету, музей. Словом — подготовились!

Горький со своей свитой приехал чуть раньше запланированного и при посадке на пароход столкнулся с группой заключенных, трудившихся на погрузке в одном белье. Спрятать их было некуда, сгоряча чуть было не утопили, но рассудили, что незаметно это сделать невозможно. Тогда их просто загнали на пароход, посадили на палубу и накрыли брезентом.

Горький с сыном и невесткой (Тимоша нарядилась по такому случаю в чекистский кожаный наряд — черная куртка, фуражка, галифе и хромовые сапожки) всю дорогу стояли в двух шагах, но ничего не замечали…

Вечером был концерт тюремного театра, и арестанты пели: «Мы заключенные страны свободной, Где нет мучений, пыток нет. Нас не карают, а исправляют, Это не тайна и не секрет! Хотя и за проступки сослали нас сюда, Но все же мы имеем большие права: Газеты получаем, газеты издаем, Спектакли мы ставим и песни поем». Новая накладка случилась в штрафном изоляторе — на печально известной «Секирке». Там камуфляж был совсем простым — из церкви вынесли жердочки, на которых в обычные дни заключенным полагалось с утра и до ночи неподвижно сидеть (крепились жерди высоко, так, чтобы ноги до полу не доставали, а если кто упадет — того били до полусмерти), поставили стулья и раздали газеты — чтоб все сидели и читали.

Но зэки держали газеты… вверх ногами. Горький подошел к одному и молча перевернул газету. «Догадался!» — возликовали люди…

В детколонии к Алексею Максимовичу бросился 14-летний паренек: «Слушайте, Горький, все, что вам здесь показывают, — неправда! Хотите знать правду? Я расскажу!» Горький велел всем выйти и битый час слушал мальчика. Тот рассказал и о «комариках» — так называлась пытка, когда провинившегося зэка раздевали, привязывали к дереву и оставляли на ночь — на съедение свирепым соловецким комарам, которые водятся там тучами. И о «лестнице» — в этом случае привязывали к бревну и бросали с Секирной горы вниз по крутым ступенькам, которых там 365...

Разумеется, в горьковском очерке «Соловки» не было ни слова обо всем этом (а если бы было — кто б такое опубликовал?). Он рассказал о прекрасной, но суровой соловецкой природе, о белых ночах, о звероферме, концерте и музее. Художественно описал историю нескольких уголовников — немыслимо, нечеловечески жестоких, но на Соловках приучаемых понемногу к нормальной жизни. «Я счастлив, потрясен, как ОГПУ перевоспитывает людей,  — говорил Горький на слете чекистов. — Великое дело сделано вами, огромнейшее дело!»

Вскоре он уехал в Сорренто и ездил туда потом еще несколько раз на зиму. До тех пор, пока в 1934 году ему не отказали в заграничном паспорте: врачи сочли, что Горькому полезнее будет провести зиму в Крыму, чем в Италии.

Возможно, дверцу клетки захлопнули, потому что некого было теперь держать в заложниках. Ведь обожаемый сын Горького Максим умер. Оказавшись в России, «советский принц» (как называл сына Горького ехидный Виктор Шкловский) стал спиваться. На первомайские праздники уснул пьяный на берегу Москвы-реки и заполучил крупозное воспаление легких, которое и свело его в могилу. Через четыре года, в 1938-м, в его убийстве обвинили секретаря Горького — Крючкова, доктора Левина и еще несколько человек — их же обвиняли и в убийстве самого Горького.

Он простудился по дороге из Крыма, да еще в Москве, навестив расхворавшихся внучек, подхватил грипп. В его последние дни творилась какая-то чертовщина. Например, он умирал два раза — 8-го и 18 июня. 8-го после явной агонии неожиданно для всех очнулся, взбодрился и устроил с близкими нечто вроде совещания — умирать ему или жить дальше...

Накануне смерти он почему-то страшно матерился — так, что невыносимо было слушать даже привычным к его вечным чертыханиям близким. Три раза к нему зачем-то приезжал Сталин. Один раз привез с собой Молотова и Ворошилова, и они пили у постели агонизирующего Горького шампанское. Кроме них Алексея Максимовича навестила еще невесть откуда взявшаяся Мура Будберг-Бенкендорф-Закревская. Она давно жила в Лондоне, сделавшись гражданской женой Герберта Уэллса. Мура выгнала из комнаты Олимпиаду Черткову — медсестру и последнюю сожительницу Горького — и пробыла с Алексеем Максимовичем примерно час. А через 20 минут после ее ухода Горький умер. Черткова уверяла, что видела в щелку, как Мура чем-то поила больного.

Так ли это — неизвестно. Еще говорили, что Сталин накормил Алексея Максимовича отравленными конфетами. А может быть, Горького все-таки сгубила банальная простуда? Как бы то ни было, он умер очень вовремя, не дожив до времени больших репрессий, когда, не ровен час, можно было слететь с любой, даже самой головокружительной высоты. А так прах Алексея Максимовича замуровали в Кремлевской стене. Никакому Толстому, Чехову или Достоевскому, никакому Пушкину такого и не снилось!

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Надя Ручка Надя Ручка певица, солистка российской женской группы «Блестящие»
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй