Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Максим Горький: сам обманываться рад!

Ни один писатель не знал такой бешеной популярности, как Максим Горький в начале ХХ века.

д. и т. п. Баронесса благодарила со слезами на глазах, растроганно целовала Горького в макушку, а между тем он прекрасно знал, что Наркоминдел давным-давно отказал ей в выезде. Говорили, что из-за Горького она потеряла драгоценное время и только чудом успела все-таки бежать в последний момент по льду Финского залива. Была еще история с княгиней Палей, вдовой великого князя Павла Александровича, потерявшей в революцию и мужа, и обожаемого сына, которой Горький умудрился подарить надежду — увы, ложную, — что ее сын жив. Он получил по почте стихи, подписанные неким Палеем, и решил, что это от сына княгини. И хотя стихи были чудовищно неграмотными и выдавали в авторе человека без какого-либо образования, которым никак не мог оказаться юный князь Палей, Горький сам так обрадовался возможности утешить княгиню, что на какое-то время абсолютно уверовал в чудесное воскресение юноши.

Ну а потом, когда выяснилась ошибка, просто боялся сказать обезумевшей от счастья матери правду… Все это бесконечно ставили ему в вину, но он ведь всегда был поклонником возвышающего обмана, который, на его взгляд, был одной природы с творчеством, а низкую истину всегда считал проявлением метафизического зла — и до революции никому бы в голову не пришло ставить это ему в вину! Последней каплей стала история с организованным им Всероссийским комитетом помощи голодающим. Ехидные граждане прозвали комитет «Прокукишем» (по фамилиям главных активистов — Прокоповича, Кусковой и Кишкина), и как в воду глядели: в один прекрасный день почти всех забрали в Чека, и Горький, оставшийся на свободе, выглядел провокатором, на что горько сетовал…

Беда в том, что еще ближе Саввы сделалась Горькому Cаввина протеже и любовница — актриса Мария Андреева. 1905 г. Беда в том, что еще ближе Саввы сделалась Горькому Cаввина протеже и любовница — актриса Мария Андреева. 1905 г. Фото: РИА «НОВОСТИ»

Кончилось тем, что Ленин сказал ему: «Поезжайте за границу. Вы же больны, не так ли? Вот и поезжайте лечиться… А не то мы вас вышлем!» Вот Горький и поехал. Его отъезд был закамуфлирован под командировку от Наркомпроса для сбора средств голодающим. На командировочные, выплаченные Горькому, можно было бы как раз накормить сотни две-три… И вот теперь, после шести лет спокойной жизни, «командировке» пришел конец: его настоятельно зовут в Россию. Не поехать означало бы признать себя эмигрантом. На одной чаше весов — Советская Россия, от которой Горький бежал в 1921 году, и даже, пожалуй, хуже, ведь там теперь уже не Ленин (все-таки интеллигентный человек, эрудит), а полуграмотный Сталин, говорят, еще и параноик… На другой чаше — чего только нет.

И глухая ненависть русских эмигрантов, для которых Горький был, есть и останется Буревестником революции, плоть от плоти Советов… И финансовые соображения: если он эмигрирует, в России его запретят, в Европе быстро забудут, и что тогда — нищета? Он привык жить широко, принимать бесчисленных гостей за щедро накрытым столом, и у него на шее — целая орава. Опять же, оставаться в Италии становится невозможно: виллу уже дважды обыскивали люди Муссолини. Ну и, пожалуй, самое главное… Как же он, весь свой писательский век клеймивший пустоту и бездуховность буржуазного мира и призывавший к революции, вдруг теперь, на шестом десятке, сделает выбор в пользу буржуазной Европы, а не Советской России? О чем он, лишившись «пророческого жезла», станет писать? И кто будет его читать?

Это означало бы испортить такую славную, по крупицам собранную, ювелирно выстроенную биографию! Ничего страшнее Горький и вообразить не мог.

ПО ПЯТАМ ТОЛСТОГО

«У вас не биография, а чистые денежки», — говаривал ему один книгоиздатель. Горький и сам понимал — тот факт, что его до странности мало учили в детстве и рано отдали работать (при том, что деньги в семье деда, купца второй гильдии, водились), ставит его в весьма выигрышное положение самородка из глубинки. Однажды задумавшись об этом, он сменил свой приличный сюртук, в котором, к примеру, служил письмоводителем у адвоката Ланина в Нижнем Новгороде, на особый, специально придуманный костюм интеллигентного босяка: косоворотка, подпоясанная кавказским ремнем, хохляцкие шаровары, заправленные в сапоги, а поверх всего этого — плащ-крылатка вроде той, что была у Пушкина.

Плюс старая широкополая шляпа с обвисшими полями, плюс суковатая палка — то ли альпеншток путешественника, то ли посох нищего. Кроме того, Горький усвоил разного рода простонародные манеры, которых до той поры за ним не водилось: стал курить в кулак, тушить папиросу, некрасиво пуская в мундштук слюну, за столом перестал использовать нож… Так из Алексея Пешкова — юноши из небедной купеческой семьи, достаточно интеллигентного, чтобы занимать небольшие чиновничьи должности, он сделался Максимом Горьким! В этом псевдониме все было противоположностью правде. Энергичное имя «Максим» — вместо кроткого, мягкого и немного вялого «Алексея». Хлесткая, грозная фамилия — вместо унизительной, происходящей от пешки.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Хулио Иглесиас (Julio Iglesias) Хулио Иглесиас (Julio Iglesias) певец
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй