.
Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Григорий Лепс: «Я боялся, что однажды могу не проснуться»

«Из-за моего беспробудного пьянства у меня возникли жуткие проблемы со здоровьем. Однажды скрутило так, что думал: «Все, это конец…» — признался Григорий корреспондентам «7Д».
Григорий Лепс с женой Анной «До 38 лет я жил холостяком, что меня совершенно не тяготило. Одиноким себя не чувствовал — всегда рядом находились красивые девчонки. А тут в ночном клубе встретил девушку и сразу решил, что женюсь на ней» Фото: Елена Сухова

Долгое время Григория Лепса знали только по одной песне — «Натали», а теперь его сольные концерты собирают полные залы и даже стадионы. Путь к успеху занял почти десять лет. Казалось бы, не так уж это и много, вот только вспоминать об этом времени артист не любит. «Из-за моего беспробудного пьянства у меня возникли жуткие проблемы со здоровьем. Однажды скрутило так, что думал: «Все, это конец…» — признался Григорий корреспондентам «7Д».

— Григорий, многие музыканты вашего поколения страдали от пьянства, даже от наркомании. Вас эта чаша тоже не миновала...

— Я не очень люблю об этом рассказывать. Тем более сейчас вообще не пью — максимум бокал вина. Меня врачи предупредили: если позволю себе что-то более крепкое, могу и умереть. А со мной это однажды чуть не случилось. Тогда после многолетнего тупого пьянства организм просто не выдержал. Скрутило в момент так, что думал — все, конец. По «Скорой» забрали в больницу — и сразу на операционный стол. Проблема была в поджелудочной железе. Операцию делали под местным наркозом, поэтому я в течение нескольких часов чувствовал практически все, что творили со мной врачи, — и это вовсе не в воспитательных целях. Доктора по моей реакции понимали, туда они попали или не туда. У них и после операции были серьезные сомнения, выживу ли. Я три недели провалялся в реанимации, а потом еще полгода в общей палате. Похудел на 35 кг. Помню, лежал и тупо глядел в больничный потолок. В голове — ни одной мысли. Страшно было, только когда умерших соседей из палаты выносили. Вот вчера еще рядом находился живой человек, а утром он уже покойник. Накрыли простыней, и все! Я понимал, что могу точно так же однажды не проснуться. Ко мне тогда мама приехала из Сочи и буквально выходила меня. Она просто поселилась в больнице. Ее там уже все знали, кушеточку выделили в коридоре, на которой мама и спала. А выкарабкивался я очень тяжело. После больницы еще полтора года в себя приходил — не пел, не выступал нигде. Не мог просто.

— А причины для такого пьянства были серьезные?

— Оправдаться перед другими всегда можно. Вот только перед собой не получается. Я ведь начинал выступать в ресторане, да еще в Сочи. Ну и как, скажите, можно не выпить, работая в ресторане? Да еще когда в кармане есть деньги? Удержаться практически невозможно. К тому же частенько случались и эмоциональные перегрузки — пел по нескольку часов, чуть ли не до утра, как правило, «по просьбам дорогих гостей», уставал. Значит, приходилось таким образом снимать стресс. А в Москву приехал — работы не было на протяжении нескольких лет, такой работы, на которую я рассчитывал.

— Вы, наверное, приехали «звезда звездой»? Надеялись, что сразу покорите столицу?

— Ну не то чтобы совсем «звездой». Я понимал, что Москва не Сочи. Но просто дома у меня была бешеная популярность, на руках носили. В ресторан люди приходили, чтобы специально послушать Лепса — я для удобства сократил свою грузинскую фамилию Лепсверидзе. Сочи 80-х — это, я вам скажу, был совершенно особенный город. Жизнь там кипела круглый год. За границу ведь тогда мало кто мог ездить. Болгария — предел мечтаний, а достать путевку в сочинский санаторий или устроиться в частный сектор люди все-таки могли себе позволить. Зимой, конечно, было потише, народу поменьше, но все равно приезжали. И ресторанов по побережью от Адлера до Лазаревской, наверное, не меньше 300 работало, а может, даже и больше. И в каждом свои музыканты, да какие! Любую мелодию выдавали с ходу, как семечки щелкали. Я, конечно, на тот момент хоть и не соответствовал их уровню, но зато немножечко пел, а любой коллектив хотел заполучить к себе такого музыканта, который мог бы не только играть на инструментах, но еще и мало-мальски петь. Мне повезло: в одном ресторане с почетом проводили на пенсию очень старого барабанщика и меня взяли на его место.

Дочка Григория Лепса Ева «После 15 лет жизни в Москве удалось заработать на собственное жилье. Мы купили квартиру, где были лишь голые стены. Все доводилось до ума под наш вкус опытными дизайнерами и высококлассными мастерами» Фото: Елена Сухова

Тогда даже в ресторанах существовала цензура. В Сочи была такая организация — ОМА — Объединение музыкальных ансамблей, которая следила за тем, что мы поем. Раз в три месяца устраивались прослушивания, на них музыканты представляли новые программы и получали какие-то категории. Для чего эти категории были нужны, никогда не знал. Все равно в ресторанах пели те песни, которые заказывала публика и платила за них наличные деньги. Помимо разрешенных хитов, типа «Яблони в цвету», «Летящей походкой...», «Городские цветы», у определенного контингента большой популярностью пользовались блатные песни — «Мурка», «Гоп-стоп» или еврейская «Семь сорок». На «Городских цветах» много «не напоешь», а запрещенные песни кормили меня неплохо: поначалу рублей 300 в месяц выходило, а потом и еще больше, просто сумасшедшие деньги стал зарабатывать. В это же самое время мой отец получал 180 рублей, а мама — 100. Я тогда жил холостяком — молодой, симпатичный, не жадный, поэтому, наверное, рядом со мной всегда находились красивые девчонки.

— Какая публика в то время ходила в рестораны? В основном бандиты?

— Публика всегда разная. Серьезные криминальные разборки начались позже, уже в 90-х — стали делить сферы влияния, территории. Целые войны случались. А когда я начинал, приходили и интеллигентные санаторские отдыхающие, но и приблатненных тоже хватало. И конфликты случались, и драки, даже настоящие бойни. Если думаете, что для большого мордобоя нужен какой-то особый повод, вы ошибаетесь. Просто вместе собрались выпившие люди, кто-то кому-то что-то не то сказал, не так посмотрел, задел неловко. В общем, слово за слово, кулаком по столу — и пошли бушевать.

— Но вас-то хоть не трогали? Говорят, есть такой неписаный закон: музыкантов и проституток не бить?

— Не слышал о таком. У нас и музыканты под раздачу попадали. И мне случалось отбиваться. Приходил в ресторан, а за столиками сидят компании одна другой круче — московские, питерские, харьковские. И все такие распальцованные. Сразу понимал: так, сегодня вечер будет «теплым». И вертелся, крутился между ними волчком, чтоб не дай бог никого не обидеть. Каждый ведь хочет, чтобы в первую очередь пелось для него. А это просто нереально, поэтому и случались самые настоящие разборки. Подойдет к сцене такой «миляга» с бычьей шеей и затягивает: «Дарагой, мы тебя прасили, чтобы ты исполнил песню для нашего друга. Пачему ты это сделал только через две песни?» Или: «Зачем так мало спел? Ты нас не уважаешь?» Пытаешься что-то объяснить, но в ответ только крики, ругань, брань. В зависимости от количества выпитого эти выяснения отношений переходили и на более жесткий уровень. Часто спасало только то, что в Сочи меня очень любили, и околокриминальные люди особенно. Иногда только упоминание какого-то известного имени помогало эту неприятную ситуацию разрулить.

Григорий Лепс с женой Анной «Аня позвонила и пригласила меня «куда-нибудь сходить». Я понял: раз она вернулась, значит, с тем человеком у нее все кончено» Фото: Елена Сухова

— Когда вы впервые почувствовали, что стали знаменитым?

— Я раскручивался постепенно — сначала пел в одном ресторане, потом переходил в другой. По полной программе, по самое «мама не горюй» мы развернулись, когда в Сочи открылись первые кооперативные ночные рестораны. Поначалу в городе было три таких заведения, и в каждом я успел засветиться. А в одном задержался надолго, и вот тогда у меня пошли ну просто феерические выступления. Там играли отличные музыканты, кстати, клавишник Гена до сих пор со мной работает. Это был 85-й год — началась перестройка, Горбачев дал свободу. За нами уже никто не стоял, не контролировал — можно было легально петь что хочешь и сколько хочешь. Хоть умри на сцене. Мой личный рекорд того времени — восемь с половиной часов беспрерывного пения. Репертуара хватало — около пятисот песен знал наизусть. И вот тогда, наверное, я очень быстро стал местной знаменитостью. И не только местной. Музыканты, приезжавшие из Москвы, из Ленинграда, стали убеждать меня ехать в столицу. А я и сам об этом подумывал, в Сочи мне уже стало тесновато. И вот в 91-м году я собрал чемодан и сказал своим музыкантам: «Поехали!» Мы наняли автобус и на нем добрались до Киева, где у меня были друзья. По их просьбе два вечера отработали в местном ресторане, после чего планировали ехать дальше. Но тут мои ребята передумали и решили возвращаться назад. Я так и не понял, чего они испугались. Может, просто решили, что дома проще? В общем, они поехали в одну сторону, а я — в другую.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий




Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники

Анита Цой Анита Цой певица, поэт, актриса, композитор, филантроп, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй