Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Михаил Турецкий: «Мог ли я мечтать о таких хоромах?»

«Рабочие знали, что приход Лианы на стройку неизбежен, как наступление рассвета, поэтому работали качественно».

Сначала я учился на флейте. А потом двоюродный брат отца, знаменитый дирижер и альтист Рудольф Баршай, заметил мой голос и посоветовал родителям отвести меня в Хоровое училище имени Свешникова… Для многих занятия музыкой в детстве —это мучение. А я получал удовольствие от того, что в одиннадцать лет вставал в пять сорок утра, бежал на метро, по дороге дожевывая бутерброд. В шесть тридцать уже влетал в училище и садился за рояль, чтобы в девять вместе со всеми мальчиками пойти на общеобразовательные занятия. Я же поступил в училище не в семь лет, как другие, а позже. И мне надо было наверстывать программы.

— В детстве вас не задирали на предмет национальности?

— В общем-то нет, хотя наш сосед по коммуналке частенько мне это припоминал.

Он был машинист поезда на пенсии, всегда ощущал себя «в строю», поэтому по квартире разгуливал в пижаме — и с орденом. Он ненавидел звуки фортепиано и, стоило мне дома сесть за инструмент, принимался стучать в стену. А кулак у него был железный — стены содрогались! К тому же он орал: «Израилитянин чертов, мешаешь мне отдыхать!» Мой брат, который на 15 лет старше меня, на это отвечал: «В гробу отдохнешь!» Сосед не унимался: «Сионисты!» Брат не оставался в долгу: «А ты фашист!» Но при всем том врагами мы не были. А когда я спас ему жизнь — вытащил, уже парализованного после инсульта, из затопленной квартиры, — он вообще к нам подобрел. Говорил моей маме: «Никто не застрахован от ошибок. Вот и мы вас не понимали. А вы хорошие люди… Хотя и евреи». (Смеется.) Вообще злобного антисемитизма я никогда не ощущал.

Вот моя мама быть еврейкой боялась. Ведь она чудом в 17 лет пережила холокост — ее семья погибла во время войны в Белоруссии, она одна осталась жива из всего рода (поэтому я и взял ее фамилию). А я проблемы в своей национальности уже не видел. Более того, в начале 90-х, когда режим выезда на Запад смягчился, иметь эту национальность стало выгодно и престижно. Даже люди, у которых не было ни капли еврейской крови, стремились получить этот «бонус», вступая в браки с евреями. Однажды я спросил у своего друга Сереги Власова, чистого русского: «А как ты в Германии оказался?» Он гордо ответил: «Ты знаешь, я же по отцу жены — еврей, Гильберг». Я не мог сдержать смех.

— Михаил, за пятьдесят лет в вашей жизни было много запоминающихся моментов. А какие самые волнующие?

— Конечно, это встреча с моей женой Лианой, рождение детей.

А в профессии — это выступления. Всегда очень волнующи сольники в Кремлевском дворце — кстати, скоро, 27, 28 и 29 апреля, мы покажем там большую программу в честь моего юбилея. Невозможно забыть концерты и в тех местах, где просто немыслимо петь без микрофонов. Мы пели на площади Сан-Марко в Венеции, на Северном флоте на авианосце «Адмирал Кузнецов», на площади Свободы в Харькове. Пространства огромные, а публику надо захватить. И когда ты «держишь» огромнейшую толпу, когда тебя слушают затаив дыхание тысячи, это и есть счастье! В такие моменты чувствую: скажи я сейчас людям: «Давайте возьмем Зимний дворец?!» — и они пойдут за мной!

— «Хор Турецкого» существует более 20 лет — коллектив из десяти мужских голосов, включающий все тембры от баса-профундо до тенора-альтино, исполняющий и классику, и духовную музыку, и эстраду, поющий на десяти языках. Вы быстро завоевали популярность?

— Это сейчас мы популярны, а в начале 90-х у нас не было ни крыши над головой, ни денег. Первое время, когда мы существовали как хор при московской синагоге, нас спонсировал один американский фонд. Но вскоре эта поддержка прекратилась. Потом нас позвали работать в США, но только половину коллектива (тех, кто остался в Москве, мы не забывали, высылали им деньги). Вернулись из Америки — и опять никаких перспектив, уж больно наш коллектив был необычен для российской эстрады. Но в конце концов судьба свела нас с Иосифом Кобзоном, которого я уговорил взять нас в свой тур.

«Мог ли я — сын рабочего — мечтать в детстве о таких хоромах?» «Мог ли я — сын рабочего — мечтать в детстве о таких хоромах?» Фото: Марк Штейнбок

После этого нас и заметили. Мы выстояли только потому, что очень хотели петь, выступать — вопреки всему.

— Говорят, у вас в коллективе не бывает текучки кадров?

— Шесть из десяти солистов работают со мной с начала 90-х! Это железная основа, которая меня никогда не подведет. С ними я больше времени провожу, чем с семьей. Однажды ребята на день рождения подарили мне флейту. И на клавишах выгравировали свои клички: Кузя, то есть Кузнецов, Туля — Тулинов, Зверь — Зверев. Это было так трогательно… А вот с теми, кто пришел в коллектив позже, случаются трудности. Например, увлечение алкоголем. Поступаю так: беру в стажеры молодого певца, одновременно вызываю на ковер провинившегося и говорю ему: «Вот видишь, чувак, свято место пусто не бывает.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Кэмерон Диаз (Cameron Diaz) Кэмерон Диаз (Cameron Diaz) актриса, модель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй