.
Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Владимир Финогеев: Пополам с небом

Рассказывает Иван Григорьевич Задонских.

У Ивана Григорьевича Задонских открытое, приятное лицо, рассказывает он точно, образно, с мудрой хитринкой. «Был такой случай. Одна девушка игриво меня спросила: «А вам сколько лет?» Я ответил: «Сколько дашь?» — «Шестьдесят два». Тут я ей и говорю: «А мне девяносто один!» Она руками замахала и убежала». Иван Григорьевич засмеялся. «Или вот еще история. В августе 1943 года призвали меня на фронт. Сначала на учебу в отдельный учебный батальон при 85-й гвардейской стрелковой дивизии. Комдивом был Городовиков, я получил звание сержанта и сразу отправился на фронт. Я попал туда, когда наши войска освобождали Ельню Смоленской области. Первый бой, сами понимаете, душа не на месте. Старшие, уже повоевавшие, говорят: «Если пуля летит и не слышишь — значит, в тебя». Иван Григорьевич внимательно посмотрел мне в глаза, продолжил: «А если летит и слышишь — не бойся, это мимо. Пусть свистит, шелестит кругом — не дрейфь, не заденет». Такие вот истины. Как-то после боя сидим в окопах. Вдруг кричат: «Задонских!» — «Я!» — «К командиру батальона!» Иду. Смеркается. Спускаюсь по земляным ступенькам в погреб, накрытый бревнами. Комбат сидит за столом. «Товарищ майор, сержант Задонских по вашему приказанию прибыл». — «Задонских, вот тебе пакет, отнеси в третью роту». — «Так точно. Разрешите узнать, где третья рота?» Он махнул рукой, сказал: «А вот так пойдешь». — «Разрешите идти?» — «Идите». Поднялся наверх, и как он показал, так я и пошел. Иду полем: ни дорог, ни ориентиров, ни людей. Наступила ночь. Ничего не видно: ни звезды, ни месяца. Завяжи мне глаза, и то лучше бы видел. Иду, а куда — не знаю. Страх берет. Думаю, заблужусь, не дойду, не выполню приказ, расстреляют — или в штрафбат. Попаду к немцам — немцы расстреляют. Шел, шел. И что вы думаете? Дошел до третьей роты, отдал пакет командиру. Тот говорит: «Спасибо, сержант». — «Разрешите идти?» — «Идите». Вышел — темень полная. Пошел обратно. Иду, куда ноги несут, а куда несут, не знаю. Страх есть, и в то же время нет его. Один вопрос в голове: дойду ли я? Где наши, где немцы — не понятно. Шел как в сказке — словно между небом и землей». Он обратился ко мне: «Вот завязали бы вам глаза, дали сто рублей: иди в магазин, купи хлеба. Вот как бы вы отреагировали?» Я представил, покачал головой: «Это невозможно». — «А я опять дошел! Почему не заблудился? Почему не попал к немцам? Что это было? До сих пор ищу ответ». Помолчали. «Вы не были ранены?» — «Другое чудо. Ни разу! Бой — немцы стреляют, наши стреляют, а мы между ними. Пули, осколки кругом, а меня не задело. Вот как это может быть? Только под Ленинградом обморозил ноги. Зима, снег, под снегом вода, с нас валенки сняли, выдали ботинки. Они намокли. Сутки в мокром, а на улице же мороз! Говорю санинструктору: «Ног не чувствую». Он меня отправил в санчасть. Оттуда — в госпиталь в Нижний Новгород, три недели пролежал. Из госпиталя отправили меня в запасной фронтовой полк, там сотни людей ждут. Приезжают приемщики с фронта, им дают по сто, двести человек. Строят, объявляют: кто имеет образование 7—10 классов — три шага вперед, а у меня восемь. Вот я и шагнул». — «Иван Григорьевич, — прервал я, — давайте на минутку вернемся к самому началу. Когда и где вы родились?» — «Я родился 30 января 1925 года в Липецкой области, в селе Сошки. Там сто пятьдесят домов только и церковь. Оттуда мы уехали в Алтайский край». — «Почему?» — «Началась коллективизация, попали под раскулачивание. Отец не пил, не курил, работал с утра до ночи, сани готовил летом, телегу — зимой, одно слово — кулак». — «Как звали вашего отца?» — «Григорий Петрович, он 1898 года рождения. Погиб в 1944 году в Прибалтике... А в Алтайский край мы уехали, потому что крестный там жил в рабочем поселке Троицкое, он и пригласил нас письмом». — «Сколько вас было?» — «Семеро: отец, мать да пятеро детей — Сергей, Василий, Дуся, Николай и я. Жили на хлебе и воде, все, что отец зарабатывал, откладывали на жилье. Наконец купили дом. Отец работал в артели плотником-бондарем, а потом его направили учиться на колбасного мастера. После он стал руководить колбасным цехом». — «Вернемся в 1943 год. Куда вас направили после госпиталя?» — «Попал в Свердловское военно-пехотное училище, два года отучился. Вызывают, говорят: «Хотите в Группу советских войск в Германии?» Так попал в Германию, прослужил там три года. После отправили в Ленинградский военный округ, откуда я и демобилизовался. Завербовался в Монголию, в «Скотимпорт», мы гоняли стада овец и быков из Монголии в СССР. Через восемь месяцев уволился, поступил в культпросветшколу в Алтайском крае, в селе Троицком. Два года о тучился. Вызывают в военкомат, говорят: «Вышел секретный приказ — призывать бывших офицеров в армию. Хотите?» — «Хочу». Вернулся в армию, прослужил 27 лет». — «Как познакомились с женой?» — «Служил комвзвода в Барнауле. В казарме уборщица говорит: «Хотите жениться на хорошей девушке?» — «Хочу». — «Там люди комнату сдают, у них дочь учится в институте». Я снял комнату, так мы с будущей женой и познакомились». — «Как ее имя?» — «Баженова Валентина Семеновна. Потом меня направили в поселок Юрга Сибирского военного округа, назначили начальником клуба. Жена приехала ко мне. Пожила, написала письмо Ворошилову, что, мол, она молодой специалист, педагог, а работать негде». — «Ответил?» — «Да, меня перевели в другое место, где жена могла преподавать. Потом меня вторично в Германию направили, уже с женой и сыном Станиславом». — «Еще дети были?» — «Дочь Лариса. Живет в Санкт-Петербурге. Жена умерла в 2014 году». — «Как вы думаете, что надо делать, чтобы прожить долго?» — «Не курить, не пить, жить честно». — «Что пожелаете молодежи?» — «Чтобы не носили рваных штанов и татуировок не делали. Чтоб Родину любили и умели ее защищать».

На левой руке смещенный поперечный крест под средним пальцем (рис. 2, крест — розовый) указывает на гибель отца. Шлемовидная фигура в поле 5 (рис. 2, белая стрелочка, фигура — красный) — опасности на фронте, которых удалось благополучно избежать благодаря отсутствию грубых нарушений папиллярного узора А1. От линии жизни идет ветвь, которая стремится ко второй оси (рис. 2, вторая ось — черный) из-под безымянного пальца. С учетом дубликата линии жизни (рис. 2, линия жизни и ветвь — зеленый, дубликат — желтый) это предполагает ресурс в сто лет.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Ольга Анохина: «Как вернуть удачу в делах и приумножить доход»

Ольга Анохина: «Как вернуть удачу в делах и приумножить доход»




Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники

Зара Зара певица, актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй