.
Новости Звезды Красота Здоровье Мода Развлечения Стиль жизни Видео Скидки

Максимум настоящего

Рассказывает Алексей Тимофеевич Печенкин.

Когда я вошел, Печенкин Алексей Тимофеевич сидел на кровати, возле высокой белой тумбочки, на которой лежали старенькие наручные часы, пульт от телевизора и кусок хлеба с долькой лимона. Девяностолетний старик оказался веселым, приятным в общении человеком. Он небрит. У него высокий лоб, нос длинный, с широкими крыльями, глаза голубоватые, губы тонкие. «Когда вы родились и где, Алексей Тимофеевич?» — «23 декабря 1925 года, в Тамбовской области, селе Мордово». Может, Алексей Тимофеевич что-то уловил в моем взгляде, и действительно, у меня возникли едва осознаваемые ассоциации, но он поспешил объяснить: «Никакого отношения к национальности это не имеет, просто такое название». — «Понятно. Какая природа вокруг вашей Мордовы?» — «В основном поля, но и леса были, речка была, название сейчас не могу вспомнить, мы оттуда уехали, когда я был маленький». — «Кто был ваш отец?» — «Тимофей Васильевич Печенкин, родился в 1887 году». — «Долго прожил?» — «Шестьдесят лет». — «Кем он был?» — «Крестьянин». — «В колхозе работал?» — «Нет». — «Как так?» — «Мы уехали из деревни до образования колхоза». — «Куда?» — «В Москву, на Красную Пресню. Отец устроился чернорабочим». — «Как звали вашу маму?» — «Маланья Гавриловна, родилась в 1884 году, старше отца была, но прожила 108 лет». — «Чем мама занималась, где работала?» — «Она никогда не работала. Вела домашнее хозяйство». — «Понятно. Сколько детей в семье было?» — «Я — седьмой. Старшая — Катерина, 1906 года рождения, за ней — Иван, в 1912 году родился, Дмитрий — в 1915 году, Антонина — с 1918 года, Евдокия — с 1922-го. Был еще один брат, с 1923 года. Я после него, последний». — «Как звали брата?» — «Минуточку, сейчас вспомню». Он покачал головой, шумно выдохнул: «Ух, мать моя дорогая! Не помню!» Я стал помогать: «Николай? Владимир?» — «Нет». — «Борис?» — «Борисов у нас никогда не было. Не помню. Ты смотри, чего делается?!» Он крепко потирал голову, но память не отдавала имя. «Оставим это на потом, — сказал я. — Итак, вы жили на Красной Пресне...» — «На Красной Пресне мы жили до того, как построили дом в Востряково, это по Павелецкой дороге». — «Большой дом?» — «Да нет». — «Изба пятистенная?» — «Ну можно и так сказать. Мы ездили оттуда в Москву, мама оставалась на хозяйстве. Там был огород. Мамина забота, она им занималась». — «Какое у вас образование?» — «Окончил семь классов. Пошел учиться на токаря, с пацанами нашими, поступил на фабрично-заводское обучение, два года учился. Получил специальность и устроился на работу». — «Куда? На завод?» — «Нет. — Он запнулся на полуслове. — Как его...» Снова энергично потер лоб: «Не помню». — «В институт?» — подсказал я. «Нет». — «Ну не на улице же вы разместились? Поставили станок посреди дороги и давай металл обрабатывать?!» Он засмеялся: «Точно не на улице». Улыбка была у него хорошая. Вздохнул: «Вот комедия! Не могу сказать, где работал. Помню, что рядом с этим... этот, как его...» — «Вспоминайте, — сказал я, — память вам еще пригодится». — «Да на что она пригодится?!» — возразил Алексей Тимофеевич. «Как на что? — сказал я и остановился, потому что ответ так очевиден. — На жизнь. Чтобы жить». Я опять замолчал, стал думать: а может, все не так очевидно. Если прошлого не помнить, то и будущего не ждать. Остается настоящее. Только одно настоящее. Нет ни печали, ни воздыхания, как говаривал Лесков. Но было еще одно назначение памяти, о котором я и сказал: «Да и после жизни она нужна, душа человека ведь не умирает после его физической смерти». Алексей Тимофеевич покачал головой: «Я в эту муру не верю. Умер, закопали, и конец. На что память? Забуду все, и черт с ним!» Он говорил весело, без сожаления и страха. «Это тело закопают, а душа, дух вознесутся и предстанут пред Богом». — «Как же они предстанут, коли Бога нет?!» — «Как это нет?» — «Да так, нет, и все!» Он смотрел с такой уверенностью, что я не стал переубеждать. «Давайте поговорим о Великой Отечественной войне, вы же воевали?» — «Воевал с 1942 года, на войну брали с 17 лет, мне как раз столько в 42-м стукнуло». — «А начало войны помните?» — «Помню, самолеты прилетали, бомбили Востряково, мы убежище вырыли». — «Что это за убежище?» — «Яму в конце огорода. Как они налетят, мы бегом туда и снизу глядим на гадов, как они пикируют». — «Где воевали после того, как вас призвали?» — «На 1-й Украинский фронт отправили, в 3-ю танковую армию под командованием Рыбалко». — «Танкистом?» — «Нет, пехотинцем в танковом подразделении служил». — «Были ранены?» — «Плечо осколком задело в 1944 году, недалеко от Киева». — «Где в госпитале лежали? На Украине или в России?» — «Ну тогда не было ни У краины, ни России, был Советский Союз. А вот где лечился… — Он всплеснул руками. — Ай-яй-яй, вот какое дело — не помню». — «После госпиталя вернулись на фронт?» — «Да». — «Где закончили войну?» — «Я до 48-го года в армии находился, дислоцировались недалеко от Киева, оттуда демобилизовался в Востряково. Работал в Москве, вернулся к специальности своей, проработал токарем всю жизнь». — «Какой у вас разряд?» — «Самый высокий — шестой». — «А что делали на станке?» Он рассмеялся: «Известно что — токарные вещи. Любую деталь. Что скажут, то и делаем. Вы, я смотрю, не очень представляете, что такое токарный станок». — «Почему же, представляю, хотя и не в таких подробностях, как вы. Детали делали по чертежам?» — «Когда по чертежам, когда по слову мастера». — «Поговорим о вашей семейной жизни? Когда вы женились?» — «После армии». — «Где познакомились с женой?» — «В электричке, ездил на работу, она жила в Белых Столбах, Ефросинья ее звали, Фрося, умерла десять лет как». — «Дети были?» — «Сын Сергей». — «Вы курили?» — «На фронте курил, вернулся — бросил». — «Алкоголь принимали?» — «На фронте начал. Быть на фронте и не пить — штука невыполнимая. После войны выпивал с получки, а куда денешься?» — «Кроме ранения были еще травмы?» — «Нет, не было». — «Как вы думаете, что нужно, чтобы прожить долго?» — «Кто его знает! У меня было шесть братьев и сестер, все померли, я один живой остался, почему — черт его знает!» — «Что пожелаете молодежи?» — «Успехов, здоровья, счастья».

Смерть жены выражена продольной крестовидной фигурой под средним пальцем (рис. 2, крестик — желтый). Ранение обозначено двумя крестообразными фигурами и уголковым образованием в поле 14 (рис. 2, красный, уголковая фигура — оранжевый) и вилочковым разрывом линии жизни (рис. 2, линия жизни — зеленый). Проекция нижней части разрыва на линию судьбы (рис. 2, штрихованная линия и белая стрелочка) обозначает возраст ранения — 20 лет. Линия судьбы является одновременно и линией жизни (на рис. 2, поэтому обозначена синим и зеленым цветом), эта линия приближается ко второй оси, опускаемой от безымянного пальца. Это приближение выражает ресурс в 97 лет, но вилочковый разрыв снижает ресурс до шести лет.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Ольга Анохина: «Как вернуть удачу в делах и приумножить доход»

Ольга Анохина: «Как вернуть удачу в делах и приумножить доход»




Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники

Сергей Светлаков Сергей Светлаков шоумен, телеведущий, актер, продюсер, сценарист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй