.

Нина Архипова. Такая интересная штука — жизнь...

Актриса вспоминает свои самые тяжелые и самые счастливые периоды жизни.
Георгий Менглет До этого разговора мы с Менглетом не дружили, просто здоровались Фото: из архива Н. Архиповой

Борис писал несколько раз в неделю, я не отвечала. Возможно потому, что пугалась силы чувства, которое он ко мне испытывает. Когда почтальон принес телеграмму, в которой Горбатов спрашивал, почему не пишу, не случилось ли чего, отправила весточку. Иронично-кокетливую, без каких-либо обещаний. И только получив ответ на нее, поняла, как больно ударила Горбатова легкими словами. Он писал: «Я перечитал его уже сотни раз. Конечно, оно не такое, какое я ждал. Но ты ведь не умеешь писать писем. А любить ты умеешь? Ты пишешь: «Мне уже кажется, что ты не любишь и забыл меня». Глупая! Все наши отношения с первого часа выстроились так, что ни разлюбить, ни забыть нельзя. Я полюбил тебя не как бабу, не как «красивую незнакомку», не как очередной номер — ты вошла в мою душу такой родной и такой единственной — да, да, вот нужное слово! — что тебя не вырвешь, не выбросишь. <...> Люблю ли я тебя? Зачем сейчас говорить об этом. «Люблю» — нечасто говорил, но все-таки говорил, и не одной. А тебе хочется сказать какие-то другие слова. Ты стала для меня самой дорогой женщиной на Земле. Без тебя мне плохо сейчас. Пусто. Я уже хочу тебя. Нет, не то! Я хочу, чтобы ты всегда была со мной — днем, ночью, всегда! <...> Не то написала ты мне, не то! Родная! Пойми, я не казню тебя за это, не обижаюсь. Я ничего не требую, не прошу. Не думай обо мне. Я люблю тебя такой любовью, что выше всего не мое, а твое счастье...»

Это письмо так меня потрясло, что я опять замолчала на несколько недель. А конверты от Горбатова почтальон опускал в ящик почти каждый день. Однажды вместе с его письмом я вынула еще одно — от Симонова. Константин Михайлович упрекал меня в лукавстве и требовал немедленного «да» или «нет». «Нина Николаевна, — писал Симонов, — вы до такой степени легкомысленны, что не понимаете, кому морочите голову. <...> Нельзя так легкомысленно относиться к чувству человека, который так страдает!» Не могу сказать, что послание лучшего друга Горбатова сыграло решающую роль, — к тому времени уже знала, что люблю Бориса. Но я не находила в себе мужества сказать об этом Голубенцеву. Да, мы давно перестали быть мужем и женой, но продолжали жить одним домом — вместе садились обедать и ужинать, вместе ходили в гости, вместе заботились о дочери. Еще больше меня беспокоило то, как отнесется к моему решению Наташа.

Душевный раздрай, бессонные ночи не прошли даром — я угодила в Боткинскую больницу. Спустя несколько дней туда же с подозрением на очередной инфаркт привезли Горбатова. Мы лежали в разных отделениях и общались через литературного секретаря Бориса — Марка, который приносил нам письма друг от друга. Однажды «почтальон» сказал:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Константин Купервейс. Мужской гарем Гурченко: правда и мифы

Константин Купервейс. Мужской гарем Гурченко: правда и мифы




Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники

Александр Васильев Александр Васильев театральный художник, дизайнер интерьеров, искусствовед, историк моды, телеведущий, писатель, преподаватель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй