.

Бывшая жена Шпаликова: «Я очень старалась, но полюбить Гену так и не смогла…»

Наталья Рязанцева — о трагедии ее первого мужа и автора «песни-эмблемы» поколения 60-х «А я иду, шагаю по Москве».
Людмила Гурченко и Борис Андроникашвили В Ленинграде мы проводили время с Людмилой Гурченко и Борисом Андроникашвили Фото: из личного архива Н. Рязанцевой

Мои родители после моего скоропалительного замужества с трудом скрывали растерянность. Зять-студент, который ничего не зарабатывает, к тому же, уже замечено, любит выпить, не мог их обрадовать. А жить нам, кроме как у нас на Краснопрудной, было негде. Мы еще не прочли Булгакова, но квартирный вопрос нас уже испортил. Потеснили родителей и брата, при этом у нас происходили всякие вечеринки и гости. С выпивкой, конечно. Моим все это быстро надоело, и пришлось нам с Геной выкатываться. Поселились в комнате его сестры Лены на «Маяковке», но и там задержались ненадолго. Писатель Виктор Некрасов в Москве обычно останавливался у Лунгиных, но однажды после вечеринки было уже слишком поздно, и он пошел к нам. Утром, помню, сбегала в «Пекин» принесла из кулинарии вкусной еды, чтобы прекрасного гостя потчевать завтраком, переходящим в обед, и мужчины посмеялись над моим усердием — на еду они с перепоя смотреть не могли.

Меж тем в коридоре висела красивая клетчатая куртка Некрасова, которую он только что привез из Америки, и соседка, майорша, сама в чине капитана, решила, что у нас иностранец. Таких вызывающе иностранных вещей в Москве не носили. Вызвав меня на кухню, капитанша сказала, чтоб в 24 часа мы освободили помещение. Я объясняла, что у нас знаменитый писатель Виктор Некрасов и это его куртка. Не подействовало. Не знала она такого писателя, а куртка действительно выглядела экзотично — только шпионы могли носить такие. Шпиономания была в самом разгаре. Вся страна мечтала обнаружить шпиона. Пока я общалась с соседкой, ничего не подозревающие Шпаликов и Некрасов мирно опохмелялись под разговоры про разночинцев. А с квартиры мы съехали.

…Вы спрашивали про «оттепель». Нас называли детьми ХХ съезда, и мы сами себя таковыми ощущали. После знаменитого доклада о разоблачении культа личности свобода слова казалась такой близкой, досягаемой, вот она уже — оковы сброшены… Уж мы-то не будем тем стадом баранов, при молчаливом пособничестве которых творились страшные злодеяния! ВГИК был очень политизирован.

В страну начали возвращаться эмигранты первой волны. Приехал Коля Двигубский, Коля-француз, как его все называли. Хорошо помню маму его. Поначалу, когда они только вернулись, она устроилась швеей куда-то в обычное ателье, но вскоре перешла в элитное. После шитья на французских женщин с непривычки долго не могла смириться с габаритами советских заказчиц... Коля был необычным, хорошо воспитанным, застенчивым даже. Он работал художником у Андрона Кончаловского на картине «Дворянское гнездо». Для французского эпизода в духе ретро Двигубский нарисовал роскошные платья. Андрон позвал нас ходить в этих нарядах, и мы все согласились, потому что платья были фантастические. 29 штук пошили! Я была в Питере, Лариса Шепитько приехала. Изображать французскую богему предполагалось в прекрасном дворце в пригороде Питера, к которому нас везли на машинах. Стоим с Ларисой уже на месте, все собрались, гримеры бегают, свет ставят. И тут все поняли, что Коли Двигубского нет. Его забыли! А он был самым нужным там человеком — всем, кроме Ларисы, которая все перемерила на «Мосфильме», нужно было подбирать костюмы. У меня было замечательное бархатное обтягивающее нечто с золотым воротником, в котором стояли свечки. Платья были в пол, и смотреть со стороны на нас, наверное, было уморительно. Помню, как Лариса в своем потрясающем кринолине потопала куда-то строевым шагом! Между нами и французскими дамами XIX века зияла пропасть. Не умели мы такое носить совсем. Андрон занимался в основном Беатой Тышкевич, и его мало волновали все остальные. Когда нас не смогли снять несколько дней подряд, нам все это надоело, и мы уехали. Тогда же снимали медленно, основательно, сейчас это за вечер слепили бы— подумаешь, эпизод.

Еще помню, что Коля-француз очень азартно играл в тихие игры вроде скрэббла, в слова. Коля считал, что хорошо знает русский. На самом деле с языком у него все обстояло плоховато. Но слушать его мне нравилось. Мы же тогда совсем дикими были. За границу никто не выезжал. В 1957 году, на VI Всемирном фестивале молодежи и студентов, мы впервые увидели живых иностранцев. Перепугались. Во ВГИКе репетировал английский джаз.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий




Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники

Бенедикт Камбербэтч (Benedict Cumberbatch) Бенедикт Камбербэтч (Benedict Cumberbatch) актер театра
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй