Известный немецкий драматург Бертольт Брехт: между женой и любовницей

Тяжело ехать в неизвестность, оставив в чужом городе любимую женщину, мучительно несколько лет подряд разрываться между ней и женой. Но что же ему делать? Он любит обеих, они обе ему нужны.
Бертольт Брехт Бертольт Брехт Фото: Fotobank

— …Не грусти, мы встретимся в Америке. Обо мне позаботятся, все будет хорошо…К его руке прикасаются тонкие, словно восковые пальцы, он прижимается губами к холодному лбу.— Тебе надо спешить, иди. Я буду слать тебе телеграммы в дорогу. Все будет хорошо…

Она повторяет последнюю фразу несколько раз, как заклинание, и он, оглянувшись в дверях, уходит.

Выкрашенные белой краской стены, железная кровать, большое окно, за ним видны старые деревья.

Это туберкулезная больница, лучшая из всех, что есть в Москве 1941 года. На кровати лежит молодая женщина: тонкое лицо с густыми темными бровями, усталые серые глаза. Она машет ему рукой, и он, закрывая дверь, чувствует себя предателем. Через два часа уйдет его поезд, в дороге ему придется провести 8 суток. Известный немецкий драматург Бертольт Брехт уезжает в Америку, его подруга и помощница Маргарет Штеффин остается в Москве.

Брехт спускается по крытой потертой красной дорожкой мраморной лестнице — судя по всему, больница размещается в старом барском особняке. Он садится в машину и говорит переводчику:

— Поехали на вокзал… И тут раздается мерный железный грохот, можно подумать, что их «Бьюик» попал под работающий комбайн…

Брехт испуганно оборачивается и... просыпается: под головой плоская подушка, стучат колеса вагона. Он в купе поезда дальнего следования, на соседней полке спит жена, внизу посапывают дети, Барбара и Штефан. Как странно: ему в мельчайших подробностях приснилось то, что произошло день назад — больница, прощание с Маргарет, ее последние слова... Она была права: тревожиться не следует. Ей и раньше приходилось лежать в больнице, в Америке они встретятся.

Брехт спускается с верхней полки, надевает очки, нащупывает тапочки и выходит в тамбур — ему хочется курить. В коридоре поезда горят ночные лампочки, за окном — темнота, проносятся поля, темные избы. В тамбуре прохладно, там уже кто-то стоит, дымит «Беломором».

Брехт на ломаном русском просит прикурить, эту фразу он выучил еще во время своей первой поездки в СССР, в 1935 году:

— Огонька, товарищ…

Попутчик чиркает спичкой, и Брехт с наслаждением затягивается. В Москве во время одного из визитов в больницу Маргарет взяла с него слово, что он бросит курить. Ему удалось продержаться две недели — это его рекорд, а в поезде он закурил снова. Тяжело ехать в неизвестность, оставив в чужом городе любимую женщину, мучительно несколько лет подряд разрываться между ней и женой. Но что же ему делать? Он любит обеих, они обе ему нужны. Брехт затягивается еще раз и понимает, что невежлив: с ним разговаривают, а он молчит. Но переводчик спит в соседнем купе, а по- русски он знает всего несколько слов.

Cобеседник так же силен в немецком:

— Дас ист Коминтерн?

— Нет, товарищ. Писатель. Еду в Америку…

Попутчик крепко жмет ему руку, что-то говорит, видимо желая удачи, и уходит спать.

А Брехт остается в тамбуре, затягивается папиросой еще раз и напрочь о ней забывает, держа в руках и неподвижно уставившись в дверь туалета.

Не надо было уезжать. У них в запасе было еще несколько дней, все могло измениться… Если с Маргарет что-нибудь случится, он никогда себе этого не простит.

Утром они просыпаются от звучащей в динамике радиоточки бодрой советской песни, умываются, завтракают в вагоне-ресторане, а на остановке Брехту приносят телеграмму: «Все в порядке тчк поправляюсь и люблю тчк маргарет».

Он улыбается, снимает и протирает очки, снова их надевает, еще раз перечитывает телеграмму и прячет ее в нагрудный карман пиджака. Жена поднимает брови, он небрежно бросает:

— От Маргарет. Ей лучше…

Елена Вайгель, актриса, вышедшая за Брехта замуж одиннадцать лет назад и удержавшая его вопреки предсказаниям его друзей и многочисленным романам мужа, смеется и хлопает в ладоши. Она была очень хороша в характерных ролях, критики пророчили, что со временем из нее выйдет звезда уровня Греты Гарбо и Марлен Дитрих, и эта сцена удается ей как нельзя лучше.

— Дорогой, я счастлива!

Скоро мы опять будем вместе…

Голос у Вайгель звонкий, смеется она так, как будто звенит колокольчик. Дети, Штефан и Барбара, переглядываются, они знают маму лучше, чем отец. Им ясно, что она злится, значит, конфет к чаю не будет. Елена Вайгель не желает Маргарет зла, но то, что творится в их семье, может свести с ума святую. Со Штеффин Бертольт познакомился за год до того, как они стали мужем и женой, к этому времени их считали любовниками. Порвать с Маргарет он не захотел — как можно, это разобьет ей сердце! — с ней он проводит больше времени, чем с семьей. Они вместе дни напролет сидят за письменным столом и пишут пьесы, стучат на машинке, говорят на своем птичьем, понятном только им двоим писательском языке — сюжет, композиция, арка характера…

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Певец Гару о своей дочери, громких романах и о том, как чуть не погиб в автокатастрофе

Певец Гару о своей дочери, громких романах и о том, как чуть не погиб в автокатастрофе





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Кристина Орбакайте Кристина Орбакайте актриса, певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй