Фредерик Бегбедер о самой большой трагедии своей жизни

«Ущербность и переживания навязали мне профессию, которой я занялся, чтобы разобраться в той лжи, что меня окружала…»

Но тот поцелуй ничего не исправил и не изменил во мне. Я был страшно закомплексованным, жалким, постоянно краснеющим прыщавым подростком. Да и юность моя прошла в стыдливом воздержании и постоянных самоограничениях. Я никогда не нравился девчонкам, и если шел на сближение — получал от ворот поворот. Всегда. При таком опыте отказов и безразличия, неудач и проигрышей разве можно в зрелом возрасте ощущать себя стопроцентно уверенным в себе мужчиной? По сей день каждая улыбка женщины в мою сторону воспринимается мной как подарок судьбы, а та, которая вдруг обращает на меня внимание, кажется самой красивой женщиной на земле.

На фоне моих страхов Шарль был супермужчиной. Он постоянно хвастался тем, как имел или щупал всегда доступных ему девчонок.

В шестнадцать лет он уже активно соблазнял соучениц прямо на крыше нашего парижского дома. А потом стал приводить их к нам домой (мы жили с матерью в маленькой квартире и делили с Шарлем одну комнату на двоих).

Его постельные экзерсисы превращались для меня в невыносимое физическое испытание. Представьте себе крошечную комнату двух юнцов с одноместными кроватями. На одной лежу я, укрывшись с головой, делая вид, что сплю, на другой — Шарль, закрыв девушке рот рукой, беззвучно занимается с ней любовью.

Прошли годы. Шарль съехал от нас, женился, успокоился — а я вот распустился по полной программе. Так мы поменялись ролями. После расставания с Шарлем я неожиданно понял, что в каком-то смысле осиротел, потерял «вожака».

Никто не показывал, как надо действовать в той или иной ситуации, не было схемы поведения, модели для подражания. И я вынужден был признать, что моим способом выживания всегда было противостояние брату. Он — доктор Джекилл, я — мистер Хайд. Когда он получал орден Почетного легиона, я попал в тюрьму. И таких парадоксальных ситуаций могу вспомнить немало.

Я потерял отца в семь лет, брата — в восемнадцать. А ведь это были два главных мужчины моей жизни…

— Вы как-то обмолвились, что развод родителей стал самой большой трагедией в вашей жизни.

— Я и по сей день в этом уверен. Родители познакомились, когда маме было 16, а папе — 19.

Я зависаю где-то ночами, соблазняю женщин, обманываю их, пью, а наутро начинаю поедать себя упреками Я зависаю где-то ночами, соблазняю женщин, обманываю их, пью, а наутро начинаю поедать себя упреками Фото: Getty Images/Fotobank

Любовь с первого взгляда. Мари-Кристина — голубоглазая блондинка княжеских кровей и длинной аристократической фамилией — «де Шатенье де ля Рошпозе д’Юст э дю Сент Ампир», Жан-Мишель — гарвардский стипендиат, зеленоглазый брюнет. Они были соседями по летним домикам в курортном местечке Сенитц. Кстати, как-то раз в детстве папа там чуть было не погиб, попав под поезд. Там же они влюбились друг в друга и много позже сыграли свадьбу в разгар горячего лета, 6 июля 1963 года. Однажды у бабушки на чердаке я отыскал пленку «Супер-8» с записью церемонии. У мамы вплетены цветы в волосы, а папа в цилиндре и нелепейшем рединготе — тридцать лет спустя я облачусь в такой же клоунский костюм на собственной свадьбе. Никогда не видел их вместе, никогда не видел мать такой счастливой, радостной, а на той пленке они целовались, были такими увлеченными друг другом…

Через год после свадьбы родился мой брат, и отец выбрал ему импозантное имя Шарль, в честь дедушки. Меня же, появившегося чуть позже, мама окрестила в честь главного героя романа Флобера «Воспитание чувств», неудачника Фредерика.

Расставанию родителей предшествовала неприятная история. Шел проливной дождь. Мы все сели в машину, и нам сообщили, что везут показывать школу-интернат, куда нас с Шарлем намеревались поместить «перед длительной отцовской командировкой». Мы тогда еще не знали, что родители пытались таким образом сплавить детей, чтобы спокойно уладить дела по разводу и разъехаться.

Все молчали, дождь струился по стеклам, а в салоне папиной старой английской машины пахло кожаной обивкой.

Этот запах остался со мной навсегда. И теперь, когда я оказываюсь в салоне дорогого автомобиля, сердце мое буквально останавливается. Как и время. Чувствую, что я вновь попал в ту машину из моего детства.

Долгая дорога наконец-то окончилась в местечке Рюэй-Мальмезон. Отец припарковался у похожего на тюрьму кирпичного здания с мокрой вывеской «Пасси Бюзенваль». Мы с Шарлем онемели от страха. Неужели нас оставят здесь совсем одних? Мама сразу же отметила, что название подозрительно смахивает на концлагерь Бухенвальд.

Под проливным дождем скорбный образ католического пансионата навеял ужас на всех, кто был в машине. Отец попытался было разрядить обстановку: — Мне сказали, тут есть бассейн и теннисный корт…

Тут подал голос Шарль.

Жестко и спокойно он сказал:

— Если вы сейчас уедете без нас, мы с Фредериком обещаем, что совершим побег в первую же ночь. Мы никогда здесь не останемся. Ни при каких условиях. Ни за что.

Родители растерянно переглянулись, отец повернул ключ зажигания, развернул машину, и мы поехали обратно в Париж.

Вскоре после этого родители разъехались… Причина и факт их разлада были от нас с братом скрыты самым тщательным образом. Они не хотели нас травмировать. Мама вместо честного признания предпочла солгать: — Папа уехал по делам в Америку.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Вуди Аллен: вся правда о романах гения

Вуди Аллен: вся правда о романах гения





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Гэри Олдман (Gary Oldman) Гэри Олдман (Gary Oldman) актер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй