Шинед О’Коннор: в западне

«Я в опасности. Мне необходим врач, психиатр. Немедленно. Прямо сейчас. Кто-нибудь, отзовитесь! Мне очень, очень плохо».
Шинед часто говорит, что неспособна быть счастливой: «Черти варят меня в своем котле и не хотят отпускать. Вырываюсь ненадолго, и они опять тянут в свое варево» Шинед часто говорит, что неспособна быть счастливой: «Черти варят меня в своем котле и не хотят отпускать. Вырываюсь ненадолго, и они опять тянут в свое варево» Фото: Splash News/All Over Press

— Мы спокойно жили, я ждала его после работы. Ужин сытный, рубашки выглажены. Чего еще надо? Живи — не хочу. Зачем ему эта лысая образина? Но я так просто не сдамся. Это мой ребенок, и я его верну, вот увидите».

Каждый вечер Барри получал от нее конверты с фотокопиями бульварных газет и журналов, в которых рассказывались скабрезные истории о прошлом Шинед. Миссис Херридж потрудилась собрать пухлое досье на свою ненавистную невестку. Мало того, даже принялась названивать Шинед, пока сын был на работе. И если та не снимала трубку, оставляла на автоответчике послания: «Оставь моего мальчика в покое, дрянь. Тебе что он, что другой — все на одно лицо!»

Тем временем между супругами начались стычки из-за того, что Шинед отказывалась бросать курить и не хотела лечиться.

Мало того, как-то даже попыталась засунуть сигарету с марихуаной в рот Барри, за что получила пощечину.

— Ты не понимаешь, я врач! И каждый день вижу детей, которые прошли через это, — кричал он.

Но Шинед крутила пальцем у виска:

— Ты чего, это же совсем безобидная штучка. Пустяк, дурная привычка.

Нежность, которую оба испытывали друг к другу в первые дни, испарилась как дым…

Она писала в твиттере: «Я вдруг остро поняла, что если он останется со мной — я испорчу ему жизнь. Меня ненавидят его родственники, для матери я — исчадие ада».

«Зачем закрывать глаза и обманывать себя, что все пройдет и станет лучше? Ничего не пройдет, и лучше не станет».

«Барри был любимым ребенком, всегда мечтал стать врачом. Его жизнь — это сплошные прямые линии без ям и тайных троп. А что сказать обо мне? Разве он может меня понять?»

Через 18 дней после свадьбы Шинед объявила, что разводится. Барри собрал вещи, пока ее не было дома, и ушел. Когда она вернулась — сразу окунулась в привычную тишину, которую почти забыла. На кухне, в коридоре, в комнатах было тихо-тихо. Гувернантка уложила Йешуа и ушла, в почтовом ящике компьютера не было новых писем, на плите под крышкой остался ужин, оставленный для нее Барри. Та самая баранина с айвой, приготовленная по рецепту его матери. Шинед выкинула ее в помойное ведро.

Она думала, все обойдется, образуется. Пройдет несколько дней — и Барри все же вернется. Он действительно возвращался, но совсем ненадолго. Супруги пытались что-то склеить, занимались любовью, но все ломалось. Переступая порог, вдыхая специфический запашок ее травки, он заводился, кричал: «Кто я тебе? Игрушка?» За спиной Барри незримо витал призрак его властной матери. Шинед будто слышала истеричные вопли: «Лысая образина, оставь в покое моего мальчика!»

В таком ритме прошел тревожный январь 2012 года. Нервы Шинед сдавали. На концертах в клубах она могла разрыдаться прямо посреди песни, могла попросту забыть, что у нее запись, и не приехать в студию, где ее часами ждали музыканты.

И вот теперь Шинед торчит тут, в госпитале Святого Иоанна.

В больнице с Шинед все очень милы. И здесь даже сносная кухня, что редко бывает в казенных домах. К тому же есть библиотека, где можно пропадать часами, сидеть и читать, поджав под себя ноги в уютном кожаном кресле. Вчера она случайно узнала от старенькой медсестры некоторые подробности о Лючии Джойс, отныне своей верной спутнице. Любопытно, что в 1998 году 26 июля, день ее рождения, в Ирландии был официально объявлен праздником. Он так и называется — Lucia Day, так как призван обратить внимание обывателей на проблему шизофрении и повысить осведомленность граждан об этой болезни. Оказывается, многие в Ирландии живут, не зная о своем диагнозе… Об этом еще Джойс рассуждал. Рассказывая сказки своему маленькому внуку, он придумывал колоритных злодеев, говоривших почему-то «с сильным дублинским акцентом».

Может, тут воздух особенный? Может, Шинед стоит уехать подальше из своей мрачной Ирландии, где скопилось так много плохих воспоминаний?

Например, куда-то на юг. Где всегда тепло, солнце круглый год и нет этого холодного ветра с океана.

Каждый день доктор Ларкин ведет с ней душеспасительные беседы на самые разные темы. Наивный человек! Он думает, что таким образом лечит ее. Но и у Шинед, и у доктора Ларкина есть очень серьезный противник, которого оба, даже если очень захотят, одолеть не смогут. Прошлое. Как бы ни старалась Шинед от него спрятаться, оно все равно настигает и обгоняет ее. И история с Барри — яркий тому пример. Почему Ларкин упорно не желает соглашаться с Шинед, когда она говорит ему: «Возможно, я попросту неспособна быть счастливой?

Черти варят меня в своем котле и не хотят отпускать. Вырываюсь ненадолго, а они опять тянут в свое варево»? Но профессор Ларкин, вот упертый человек, и слышать ничего не желает: он искренне верит, что время залатает ее раны и она вернется к жизни с новой надеждой на счастье.

И ему очень нравится идея переезда на юг…

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Мунира Резник: «Сколько я терпела, сколько молчала!»

Мунира Резник: «Сколько я терпела, сколько молчала!»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Гэри Олдман (Gary Oldman) Гэри Олдман (Gary Oldman) актер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй