Секретная дочь президента

Новость о том, что первый человек Франции ведет двойную жизнь, стала одним из самым крупных скандалов в истории страны.

У меня в наследство от той жизни осталось множество психологических проблем. Навсегда сохранился рефлекс «прячься скорее». Он непроизвольно проявляется чуть ли не ежедневно. И я не могу ни избавиться от него, ни вылечиться. Мне удалось найти свое место в жизни, я работаю, преподаю философию в университете, пишу книги… у меня много поводов чувствовать себя твердо стоящей на ногах, выглядеть достойной в глазах людей в образе дочери Миттерана. Но психика все равно живет по своим законам. Я все время хочу спрятаться, будто бы мой секрет по-прежнему никому не известен.

— Мазарин, у отца ведь была еще одна тайна, о которой не знала страна.

— Да. В первый же год своего избрания на пост президента папа узнал, что у него рак.

«Неужели я пропал?» — спросил он своего лечащего врача, профессора Адольфа Стега. «Никогда нельзя сдаваться. А вам — тем более», — ответил тот.

Папа запретил ему рассказывать о болезни Даниэль, сыновьям и всем коллегам в правительстве. Приказал не отображать диагноз в официальном бюллетене о состоянии здоровья президента. Иными словами, он снова всех обманул. Но через два часа после того, как состоялся этот разговор, отец отправился на улицу Жакоб и во всем признался моей матери. «Мои шансы очень малы, — сказал он ей. — Профессор Стег дает мне три года жизни».

Еще сказал, что совсем не напуган, не растерян. А наоборот — собран, осторожен, четок и намерен не спешить в решении всех важных вопросов.

Слишком долго — тридцать лет! — он шел к своему посту, не смеет он так просто сдаться, даже когда диагноз говорит ему, что борьба вроде как бессмысленна. Он прекрасно понимает: если новость просочится, левые и правые враги сотрут его в порошок, устроят пляски на костях. А поэтому он останется в строю, и жизнь будет продолжаться так, будто бы ничего не произошло. Спокойно.

И вот ведь что поразительно: сила воли отца оказалась столь фантастической, что он сделал невозможное — взял под контроль свою смертельную болезнь. Был случай, когда он должен был выступать на европейском референдуме, а ему требовалась незамедлительная операция. Он провел дебаты, превозмогая дикую боль. В коротких перерывах он опускался на диван, отдыхал.

После выступления его прямиком отправили на операционный стол. После операции он решил сделать официальное заявление соотечественникам. Это было 11 сентября 1992 года. Смелый и отчаянный поступок.

Отец ненавидел свою болезнь. Ненавидел за то, что впервые встретил противника, который оказался сильнее его.

Мне исполнилось 20 лет, когда он умер. К тому времени я уже жила отдельно от родителей, в съемной квартире, а мама исполняла функции сиделки. Днями и ночами обслуживала папу, подносила лекарства. Он передвигался по дому в халате, выглядел отсутствующим. И хотя я часто пыталась его рассмешить, он не реагировал. Отмалчивался. Брал меня за руку, не отпускал. Я отказывалась жалеть его, ведь точно знала — он этого не потерпит, да и разбаловал он нас своими победами.

После его операций проходили месяцы, годы, он постоянно выигрывал. И сейчас выиграет, думала я. Заканчивался его второй президентский срок, он стал заводить многозначительные разговоры о том, что якобы свое дело он довел до логического конца, достаточно пожил, пора уходить. Как-то раз мама отвела меня в библиотеку и сказала: «Папа решил, что его должны похоронить в Жарнаке». — «Похоронить? Мама, ты что, он же лежит в соседней комнате! Как ты смеешь говорить о похоронах?»

Лицо у мамы печальное, взгляд пустой, глаза сухие. Она будто не слышит меня. Говорит, что папа, естественно, о нас позаботится и не оставит ни с чем. Она говорит так, будто он уже умер.

Я тогда убежала, не дослушала мать до конца.

Будто нарочно, старалась собирать шумные компании и, пожалуй, никогда так много не смеялась, как в те дни, которые, по словам мамы, были для отца последними… И в день его смерти, когда она постучалась ко мне в шесть утра со словами «его больше нет», я была среди друзей, заснувших кто где после затяжной ночной гулянки. «Папа умер этой ночью. У тебя есть два часа, чтобы проститься с ним до того, как об этом объявят официально. Собирайся и иди прямо сейчас».

Выхожу на улицу. Так холодно, так одиноко! Париж еще спит, фонари не горят. Иду по знакомым переулкам в последний раз. Больше это не будет адресом папы. Захожу в подъезд. Поднимаюсь по лестницам. Меня пропускают охранники. Замечаю, что у них красные глаза, они меня приобнимают. Слегка. Ничего не говорят. Прошу их оставить меня наедине с отцом.

Вхожу внутрь, туда, где он лежит. Закрываю за собой дверь. И… испускаю вопль. Долгий, тяжелый, он срывается в хрип… Моя великая тайна, мой отец, любовь моя — ничего этого больше не было. Я просидела рядом с ним два нескончаемых часа. И ушла.

…Позже по радио объявили что Фрасуа Миттеран умер в восемь утра. О тех двух часах так никто и не узнал. Они были только нашими. Нашей новой тайной. Очередной. Последней на этот раз. А потом состоялась официальная церемония, на которую мы с мамой пришли наравне с Даниэль и сыновьями. Официальная и неофициальная семьи соединились. Я стояла и вспоминала об одной из наших последних бесед, когда напрямик спросила отца: «Веришь ли ты в то, что мы не расстанемся, когда для тебя все закончится?» Он ответил: «Может быть.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Мунира Резник: «Сколько я терпела, сколько молчала!»

Мунира Резник: «Сколько я терпела, сколько молчала!»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Джонни Депп (Johnny Depp) Джонни Депп (Johnny Depp) актер, режиссер, музыкант, сценарист и продюсер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй