Дина Верни: натурщица великого Майоля и отважная партизанка

Она уже почти забыла, кто вообще такая, еще немного — и ей не удастся даже вспомнить свое имя, и теперь девушка время от времени твердила его про себя, словно молитву: «Дина Верни, Дина Верни, Дина Верни…»

Тихий голубоглазый Майоль вдруг рассмеялся:

— Вот уж не ожидал, что мадемуазель и вправду окажется настоящей рубенсовской женщиной! Мой любимый тип. Примазываюсь к великим. Вы согласитесь мне позировать? Найдете время?

— Нет, не найду! — выпалила Дина.

Затея позировать старому художнику вдруг показалась ей очень скучной: зачем тратить на эту тоску лучшее время — каникулы? Дина училась в старших классах парижского лицея, только что окончила год и предвкушала свободу, встречи с друзьями, кино, давно обещанную отцом поездку в Марсель, на море...

— А если я очень вас попрошу? — тихо произнес Майоль особым голосом, заставившим дерзкую Дину вглядеться в лицо старика с окладистой седой бородой и даже заметить, что оно вовсе не безобразно, в молодости тот наверняка был даже красив.

Родители совершенно не возражали, чтобы Дина позировала Майолю; собственно, знакомство состоялось через приятеля отца Дины — архитектора Жана-Клода Донделя. Тот однажды заметил Майолю, что знает девушку, странным образом похожую на тех женщин, которых Майоль писал и лепил, — мол, это совершенно его тип, только лучше, потому что она совсем юная и находится в поре своего цветения. Отец Дины — Яков Айбиндер — и сам был человеком творческим и мечтал сделаться своим в кругах парижской богемы. Впрочем, дела его шли не блестяще: семья Айбиндер эмигрировала во Францию всего восемь лет назад — в 1926 году они приехали сюда с шестилетней дочерью Диной из нищей и голодной Одессы.

Дина часто задавала себе вопрос — когда началось ее особое отношение к Майолю, отчего родилась между ними нежность и близость, которых она никогда не испытывала к собственному молодому мужу? Аристид Майоль работает над своей последней скульптурой — «Гармония». Баньюльс, 1943 год Дина часто задавала себе вопрос — когда началось ее особое отношение к Майолю, отчего родилась между ними нежность и близость, которых она никогда не испытывала к собственному молодому мужу? Аристид Майоль работает над своей последней скульптурой — «Гармония». Баньюльс, 1943 год Фото: ИТАР-ТАСС

Только-только у пианиста Якова Айбиндера наметились первые успехи, как пришлось уносить ноги — вдобавок к полунищенскому существованию начались еврейские погромы, он боялся за свою семью. В Париже Яков сумел устроиться тапером немого кино, и на том спасибо; жена давала частные уроки музыки, так что на скромную жизнь хватало.

Яков рассудил, что если Дина станет позировать признанному во Франции скульптору Аристиду Майолю, то сумеет по крайней мере войти в круг известных и приличных людей, завязать связи, которые ей потом пригодятся, без этого в новой стране никуда. Впрочем, глядя на дочь — рослую, плотную, к 15 годам оформившуюся в зрелую красавицу, Яков нередко думал, что с таким характером не пропадешь: робкой тихоней Дина никогда не была, и если ей чего-то хотелось, она умела раздобыть это всеми правдами и неправдами.

Ее звонкий, заразительный смех скрашивал нелегкое эмигрантское существование; Яков с женой были людьми скорее депрессивного склада, и в кого Дина такой уродилась? Скорее всего в тетку: сестра отца была оперной певицей и тоже особой весьма шумной и своевольной.

Поначалу Дина ездила в мастерскую к Майолю на Марли-ле-Руа, что в пригороде Парижа, несколько раз в месяц, по выходным, и художник платил ей за сеанс по 10 франков в час. Сидеть неподвижно на одном месте, пока художник делал карандашные наброски ее головы, Дине было очень скучно. Майоль привык работать сосредоточенно и молча, Дина ерзала на стуле и тосковала, глядя в окно на запущенный сад.

— Можно я буду петь?— однажды спросила она художника и, получив разрешение, звонким и очень чистым голосом затянула сначала какой-то популярный французский напев, а потом перешла на одесские песни, услышанные от отца.

Майоль был поражен, узнав, что девушка свободно владеет русским. Да, ее родители очень заботились о том, чтобы дочь не забыла русскую речь, и отказывались говорить с ней дома по-французски. Именно благодаря им Дина Верни потом прославится в России в первую очередь как исполнительница блатного шансона. «Постой, паровоз», «Окурочек», «На Молдаванке музыка играет», «По шпалам» — тюремные песни неспроста окажутся Дине близки...

— Ты похожа не на русскую, Диди, а на каталонскую крестьянку, девушек твоего типа было много в моем родном Баньюльсе, — заметил однажды Майоль. — Это маленький городок на юге, где я родился.

— Но я еврейка, а не русская, — с вызовом ответила она.

Каждый сеанс начинался с того, что Майоль оглядывал Дину с ног до головы, вертел туда-сюда, просил приподнять юбку, трогал ее черные как смоль волосы, которые доставали до середины крепких икр; требовал поменять прическу. Если Дина садилась, распустив волосы, то они, словно шелковистая черная шаль, укрывали ее всю. Эта картина настолько завораживала Майоля, что он подолгу не мог очнуться и взяться за карандаш. Однажды Дина бесцеремонно спросила, сколько ему лет, и узнала, что целых 73 года, то есть он годится ей в дедушки!

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Нюша Нюша автор песен, актриса, композитор, певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй