Две жизни Ивана Билибина

Он точно знал: жить надо ради Людмилицы. Все, что он делает, должно служить ей...
Публика полюбила Билибина за то, что так персонажей русских сказок еще не рисовал никто. В его рисунках были безупречное техническое совершенство,  модернистские изящество и ирония. Фото репродукции иллюстрации к сказке «Василиса Прекрасная», 1900 г. Публика полюбила Билибина за то, что так персонажей русских сказок еще не рисовал никто. В его рисунках были безупречное техническое совершенство, модернистские изящество и ирония. Фото репродукции иллюстрации к сказке «Василиса Прекрасная», 1900 г. Фото: Ивангородский музей

В бывшем доме купцов Елисеевых, теперь ставшем общежитием «Дома искусств», повсюду стояли буржуйки, но дров для них не было. Здесь жили поэты Осип Мандельштам и Владимир Ходасевич, прозаик Александр Грин, художник Мстислав Добужинский, соседкой Шурочки была писательница Ольга Форш: писатели отапливались черновиками, художники всегда могли сжечь подрамники. В комнате Щекатихиной-Потоцкой было минус два градуса, и ее шестилетний сын Славчик, за белые волосы прозванный в общежитии Одуванчиком, стучался в соседние комнаты, беспокоя их обитателей одной и той же ворчливой просьбой:

— Моя мама приказала топор!

Топора ни у кого не нашлось, и Шурочка расколола подрамник, с размаху на него сев.

Теперь у них были дрова: в комнате чуть потеплело, можно было праздновать Рождество. На полу стояла маленькая, выращенная в цветочном горшке елка. Ее украшали развешанные на ниточках телеграммы Билибина, а к верхушке деревца была прикреплена свеча.

Шурочка пригласила гостей и праздновала Рождество. Славчик дудел на гребенке с папиросной бумагой «цыпленка жареного», она танцевала в бумажном кокошнике. На полу стоял подарок жениху — полотняный мешочек с гречкой. В Египте гречки не было, Шурочка выменяла ее на свою лучшую картину.

А в Каире сходил с ума Билибин. Сперва его забавляли коротенькие Шурочкины письма, то, что она называла его то князем Игорем, то Садко, то коханым и сетовала, что у нее нет ковра-самолета.

Потом знакомые начали над ним подшучивать: он-де помолодел и выглядит как влюбленный, хотя не видел выписанную им по телеграфу женщину пять лет. Затем невеста перестала отвечать на его телеграммы, и он забеспокоился. Шурочка писала, что еле держится на ногах от общей усталости, что ее мальчик тоже плох — уж не случилось ли какой-нибудь беды?

Билибин перевел в Петроград еще 20 фунтов, написал Людмиле Чириковой: не может ли она через имеющих связь с Петроградом знакомых навести справки об Александре Васильевне Щекатихиной-Потоцкой, проживающей на Мойке, в доме 59, комната 30? Но Шурочка нашлась: 13 февраля 1923 года она и Славчик приплыли в Александрию на пароходе «Семирамида».

Впереди была долгая жизнь. Она оказалась счастливой: Щекатихина-Потоцкая и Билибин пришлись друг другу, как две части единого целого. Вскоре выяснилось, что Шурочка бережлива, деспотична и ревнива: в доме на улице Антик-хана установились новые порядки. Выписанная из Петрограда жена взяла в свои руки хозяйство, от свалившейся на него ответственности Билибин на время перестал пить. К тому же после приезда Шурочки на него посыпались заказы: от жены египетского паши, от швейцарских и американских туристов — почти на тысячу фунтов!

Щекатихина-Потоцкая была довольно известной художницей, в России она работала на государственном фарфоровом заводе. В Каире Шурочка оборудовала небольшую фарфоровую мастерскую и принялась торговать расписными сервизами. Некоторые тарелки были отделаны в духе советского агитационного фарфора: изображениями серпа и молота и надписями «РСФСР» — революционную экзотику охотно покупали англичане.

У Билибина отлично прошла выставка в Александрии, они с Шурочкой и Славчиком перебрались в этот европеизированный по сравнению с Каиром город… Дела шли хорошо, и когда Щекатихина-Потоцкая решила, что им надо жить в Париже, они приехали туда обеспеченными людьми — с большим багажом и солидным запасом заработанных в Египте фунтов стерлингов.

Затем начался экономический кризис: русская эмиграция обнищала, художники стали бедствовать. Билибин мог хорошо устроиться в Чехословакии, но в Праге он запил. У него открылась выставка в Голландии, но больших денег она не принесла, так как он запил и в Амстердаме.

В 1936 году их семья вернулась в СССР, и их хорошо приняли, дали им квартиру в доме 25 на Гулярной улице, нынешней улице Лизы Чайкиной. Шурочка вернулась на фарфоровый завод, а он преподавал в Академии художеств, работал для театра, оформлял книги.

Иван Билибин отказался эвакуироваться и умер в 1942 году, в блокаду. Бог весть, сдержал ли он давнее обещание и вспомнил ли в свои последние минуты Людмилу Чирикову, к тому времени вышедшую замуж за доброго, бесцветного и надежного человека и благополучно жившую в США.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Елена Яковлева Елена Яковлева актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй