В номере
Мария Порошина: «Мы с Ильей спасали дом»
Мария Порошина: «Мы с Ильей спасали дом»

«Колбаса в нашем доме была редкой гостьей. Ею я могла полакомиться в очередной раз только у соседей».

Анастасия Мельникова: мой многолетний кошмар
Анастасия Мельникова: мой многолетний кошмар

«Ну и влюбилась… Та самая пресловутая «химия»... Себя обманываешь. Так у меня было с Димой».

Полина Петренко: «Ты мне не дочь!» — сказал отец»
Полина Петренко: «Ты мне не дочь!» — сказал отец»

«Когда нас с Настей выписали из роддома, папа сказал, как мог только он: «Нашла время, когда рожать!».

Геворг Чепчян: «Мужчины огорчаются»
Геворг Чепчян: «Мужчины огорчаются»

Поначалу Фрунзик Мкртчян всем казался баловнем судьбы. Столичная жизнь, главные роли, всенародная любовь…

Лиз Хёрли: Птичка на проводе
Лиз Хёрли: Птичка на проводе

Она даже не представляет, как это — идти по улице без какого-нибудь вооруженного фотокамерой нахального мужчины слева или справа.

Сидни Шелдон: двойной капкан
Сидни Шелдон: двойной капкан

Теперь он верный муж и не помышляет о похождениях на стороне. Судьба дала ему немало. Потом, правда, многое отобрала...

Федор Плевако: адвокат страстей человеческих
Федор Плевако: адвокат страстей человеческих

Чтобы послушать Плевако, в залы суда набивались толпы народа: каждая его защита превращалась в спектакль.

Салли Ландау и Михаил Таль: эндшпиль любви
Салли Ландау и Михаил Таль: эндшпиль любви

Миша сказал: «Если ты не сделаешь, как я прошу, — выпью все таблетки. А не подействуют — выброшусь из окна».