Сати Казанова: «Мы расстались, обрубив все отношения»

«Эту историю я рассказываю впервые. Надо было, чтобы прошло время».

это же он! И искорки те же смешливые в глазах. И улыбка... А в то же время будто совершенно другой человек. Повзрослевший... Как-то неуловимо изменившийся... У меня внутри пробежал предательский холодок. И никак потом было уже не избавиться от этого холода. Как будто треснуло что-то внутри... И уже не склеишь...

Все вроде бы было так же и не так. Мы по-прежнему часто виделись, ходили гулять, рассказывали друг другу все, что произошло за день. Но чем дальше, тем чаще выходило, что новостями уже делилась одна я. На носу был новый конкурс, и еще со дня на день предстоял большой концерт, я репетировала с утра до ночи. А у моего молодого человека как будто наступила пауза. Он не знал, чем хочет заняться, куда пойдет работать, он вообще как-то растерялся...

И если раньше я чувствовала, что он радуется всем моим достижениям и переживает перед каждым большим выступлением, то теперь заметила, что, слушая меня, он часто хмурится, отводит глаза. Свет, который бил у него изнутри, как будто выключили. Его глаза теперь редко, совсем редко смеялись...

А однажды, когда я взахлеб рассказывала ему, что меня пригласили на телевизионную запись, он вдруг перебил меня:

— Слушай, не ходила бы ты туда!

— Что значит «не ходила бы»?

— Ну, не ходила бы, и все. Зачем тебе это телевидение? Там все ненастоящие, как куклы...

— Да что ты такое говоришь?! Это же шанс, чтобы меня увидели люди!

Чтобы меня заметили! Я так долго этого добивалась...

— Ну, тогда счастливо...

Он резко поднялся и ушел. А на меня как будто ушат холодной воды вылили. Было так больно и обидно... Я еле сдерживалась, чтобы не разреветься. «Не плакать. Только не плакать! — приказала я себе. — У него просто плохое настроение, он еще все поймет и вернется...»

Но у моего любимого было не просто плохое настроение. Настроение можно исправить. А то, что происходило с ним, исправить, к сожалению, было нельзя.

...Это было время, когда на Кавказе появились религиозные фанатики. Когда прозвучало это тяжелое и мрачное слово «ваххабизм».

Я никак не могла отпустить его от себя. В голове крутились картинки: вот об этом мы мечтали, вот это хотели сделать... Я никак не могла отпустить его от себя. В голове крутились картинки: вот об этом мы мечтали, вот это хотели сделать... Фото: Марина Барбус

Когда вдруг брат стал убивать брата только потому, что он «неверный».

И парни, те самые парни, которые недавно были «крутыми на районах», нашли себе другую игру. Они так думали, что игру. Они думали, что можно поиграть и остановиться, но тем, кто попадал в заколдованный круг, обратного пути уже не было.

...Мы помирились после той первой серьезной ссоры, но этот мир был таким хрупким, непрочным... Я все еще не могла пойти на разрыв. Никак не решалась отпустить его от себя. Еще все время крутились в голове картинки нашего прошлого, совместных планов, мечтаний...

Но теперь у нас все было разное — вкусы, пристрастия, представления о том, что хорошо, а что — плохо.

Он стал приходить ко мне реже и реже, все время проводил с новыми друзьями, которые рассказывали ему, что значит по-настоящему любить Аллаха.

А однажды он появился будто сам не свой. Весь на нервах. Он не смотрел на меня, кусал губы, теребил угол рубашки. Потом собрался с духом и сурово спросил:

— Ты хочешь, чтобы мы были вместе?

— Я? Да...

— Тогда... тогда... тебе надо сделать выбор. То, чем ты занимаешься... понимаешь, это удел «неверных». Тебе надо уйти со сцены. Совсем уйти. Понимаешь? Тогда мы будем вместе. Всегда...

И вот тогда, как я ни сдерживалась, у меня хлынули слезы, словно кто-то внутренний вентиль повернул.

Как он может говорить такие слова?

— Я не брошу пение. Это мое... Я не могу... Не могу...

— Не можешь... Ну, ты сделала свой выбор сама...

Он смотрел на меня, и я на мгновение увидела парня со смеющимися глазами... Но только на мгновение. А потом передо мной возникло серое лицо — лицо человека, которого больше нет. Его место заняла марионетка, двигающаяся по чужой указке и произносящая чужой текст.

...Мы расстались, разом обрубив все отношения. Это невероятно больно, но, наверное, так лучше: раз — и нет в твоей жизни человека. И все с чистого листа.

У меня началась другая жизнь, я уехала в Москву.

А он... он женился. У него родился ребенок. Я даже порадовалась: «Ну, раз завел семью, может, выкинул из головы весь этот мусор...» Но через какое-то время узнала, что он погиб.

Услышав слова «его больше нет», я никак не могла уложить их в голове. Как ты мог так заиграться в войну, чтобы умереть?! Как? Зачем?

...Наша история осталась глубоко в моем сердце. И там он живой. Всегда живой... Молодой, красивый, сильный...

Благодарим компанию «Ресторанный синдикат» за помощь в организации съемки в ресторане «Osteria Olivetta

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Юлия Юдинцева: «Хочу, чтобы Панин знал — я не сдамся!»

Юлия Юдинцева: «Хочу, чтобы Панин знал — я не сдамся!»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Бен Аффлек (Ben Affleck) Бен Аффлек (Ben Affleck) актер, режиссер, продюсер, сценарист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй