Поздний ужин

Знаменитый ресторан Дома литераторов хранил и хранит много тайн, завеса над которыми иногда приоткрывается.
Особняком на Большой Никитской семья графа Олсуфьева владела вплоть до Октябрьской революции Особняком на Большой Никитской семья графа Олсуфьева владела вплоть до Октябрьской революции Фото: Фото предоставлено Центральным домом Литераторов

Олеша стар, Симонов молод, Олеша беден как церковная мышь, Симонов по советским меркам очень богат. Один давно катится под гору, второй стремительно идет вверх; Юрий Олеша ничего не пишет с конца тридцатых, Константин Симонов, приезжая с фронта из журналистской командировки, брал небольшой отпуск и надиктовывал стенографистке новую пьесу...

Официантки разносят подносы с едой, из прозрачных графинчиков в рюмки льется сорокаградусная водка: она хорошо идет под нежнейшие маринованные грибочки, под зернистую и паюсную икру, под пирожки с печенью и мозгами — пирожки здесь и в самом деле бесподобны. Писатели пьют и закусывают, пробуют тающие во рту котлеты по-киевски — золотистая корочка приятно хрустит на зубах, во рту растекается ароматное сливочное масло.

Тут кормят по-русски: сытно, обильно и без французских изысков, место это — сущий рай для любителей неспешного, осмысленного обжорства. Звенят вилки, писатели подзывают официантов и делают новые заказы: в меню есть и поросенок с хреном, и паровой судак, и осетрина — гонорары недавно повысили, и широко печатающийся человек может позволить себе многое. Доходы самых успешных из них таковы, что им по плечу и лимузин с шофером, и антикварная мебель, и реквизированное у русской аристократии столовое серебро… И писатели гуляют, тратя за вечер деньги, на которые обычная семья могла бы жить месяц. Они стали советской аристократией: в стране нет людей богаче драматургов Полевого и Корнейчука — с ними не могут сравниться даже прячущие свои богатства и постоянно ждущие ареста воры из госторговли.

В отличие от них маститые члены Союза писателей живут открыто и швыряют деньги на ветер не таясь — им не вредят даже периодически вспыхивающие скандалы.

Известнейшие писатели Суров и Бубеннов как-то заспорили о жизни и подрались: Суров ушел основательно побитым, с засевшей в ягодице вилкой. Дело закончилось вялым партийным разбирательством да общественным порицанием. В этом ресторане гуляют хозяева жизни, новые баре, исключением из общего правила кажется лишь нищенски одетый Юрий Олеша, идущий к столу, где его бесплатно напоят и накормят. Да Константин Симонов, небожитель из небожителей —заместитель секретаря Союза писателей (и не простой, а первый — именно так его фамилию вписал сам Сталин), главный редактор «Нового мира» и лауреат пяти (!) Сталинских премий.

Он сидит за столиком сам не свой, вяло тычет вилкой в салат и глядит в потолок. Симонов так выделяется на развеселом ресторанном фоне, что собравшийся было подсесть к нему суровский обидчик, молодой писатель Бубеннов (он хотел похлопотать о публикации в «Новом мире»), на полдороге свернул к Маркову и Бабаевскому, и они заказали еще бутылку «зубровки».

Симонов в этом мире не вполне свой. Хоть и живет по тем же правилам и верит в то же, что и остальные. Он начал печататься перед самой войной и стремительно взлетел: популярность его так же велика, как и внимание к нему на самом верху — сразу после войны он много времени провел в зарубежных поездках. Из Японии отправился в Америку, потом во Францию, и о величине его командировочных московские писатели рассказывали друг другу легенды.

Интерьер Большого зала будущего Дома литераторов, 1912—1913 гг. Интерьер Большого зала будущего Дома литераторов, 1912—1913 гг. Фото: Фото предоставлено Центральным домом Литераторов

Кто отправлял его в такие поездки, когда вся страна была невыездной? Известно кто — Хозяин... Сегодня Симонов пришел в писательский ресторан, чтобы поужинать среди людей: жены дома не оказалось, не было и ужина, и он, махнув на все рукой, отправился на улицу Герцена. А у Юрия Олеши и дома-то больше нет. Вернувшись в Москву из эвакуации, он ночевал по знакомым, а вечера проводил там, где его знали другим: хорошо одетым, богатым, веселым и очень, очень успешным.

Звенят рюмки, провинциальный литератор, сделавший себе имя на колхозной прозе, пошатываясь, идет в туалет — столик, за которым сидит Симонов, он почтительно обходит стороной и чуть было не налетает на Олешу. Его лицо провинциалу незнакомо, стоит ли церемониться с невесть как забредшим сюда оборванным стариком?

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Надежда Седова: «Козаков привязал меня к себе»

Надежда Седова: «Козаков привязал меня к себе»





Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Ирина Шейк (Irina Shayk) Ирина Шейк (Irina Shayk) модель, актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй