Анна Ардова: «Я поняла и простила...»

Когда мне стукнуло семнадцать, мама сказала: «Уходи... Так больше продолжаться не может».

Еще в фойе гостиницы «Золотой колос» торговала куртками, кофтами и жвачкой. Но однажды я забыла ключ в двери склада, и меня с работы выперли. Слава богу, ничего не украли, а то вовек бы не расплатилась! Следующая моя должность называлась «заливщица». Я работала на студии мультипликации вместе со старшей сестрой. Платили, кстати, очень прилично.

Потом меня устроили в Театр Советской армии... гардеробщицей. Я принимала пальто, выдавала номерки и... бегала смотреть спектакли. Поскольку в этом театре работали моя бабушка и папа, чувствовала я себя вольготно. Даже среди унылых вешалок жизнь моя била ключом! Я кокетничала с молодыми актерами, строила им глазки, писала некоему «объекту» письма чуть ли не в стихах.

Там же подружилась с актером Сергеем Федоровым. Поначалу я его страшно раздражала — тем, что такая большая, буйная, громко смеюсь, ругаюсь матом, постоянно торчу в актерской курилке. «Какая халда эта гардеробщица!» — думал он. Однажды я посмотрела «Идиота», и меня потряс Сережкин Мышкин. Я даже купила на последние деньги букет хризантем и вручила ему. Так началась наша дружба. Сережка, видимо, понял, что мне надо помочь — не бояться думать, говорить... Он заставлял меня каждый день писать сочинения на тему: «Что я делала сегодня».

Как-то Сережа посадил меня напротив и сказал: «Послушай… Ты себя не любишь, считаешь плохой. Но это не так. Это родители тебя не любят и, чтобы оправдать себя, говорят, что ты плохая. А ты хорошая. И талантливая…» Когда мне негде было жить, он пустил меня к себе…

— Почему?

Разве у тебя были конфликты с родителями?

— С последним отчимом мы не сошлись характерами. Мама, прожив десять лет с Игорем Старыгиным, разошлась с ним и вышла замуж за режиссера Льва Вайсмана. Лев Давыдович ставил в ТЮЗе спектакль. И пока они с мамой репетировали, вспыхнул роман...

Мама с тремя дочками — мы с Ниной и маленькая Настя, которая родилась от Гоши, — переехали в трехкомнатную квартиру Старыгина на «Речном вокзале», а сам Гоша остался в нашем домике.

Мне кажется, новый мамин муж сразу же меня невзлюбил. Я хамила, сбегала из дому, отчим кричал, наказывал, закрывал в комнате, пока не сделаю уроки, а мне — буйной, радостной десятилетней двоечнице — море по колено!

Фото: PersonaStars.com

Ну как я, девочка, могла его полюбить, если он меня не любил?

Когда мне стукнуло семнадцать, мама сказала: «Уходи... Так больше продолжаться не может». Я ушла из дома, долгое время скиталась по подружкам, жила в каких-то дворницких, снимала углы. На семьдесят рублей уборщицы особо ведь не разгуляешься, а к родителям за помощью я твердо решила не обращаться.

Они, как мне тогда казалось, попросту забыли о моем существовании. Не знаю, как сложились бы у нас отношения дальше, если бы не одна жуткая история и не помощь Сережи Федорова.

В очередной раз мне негде было жить, и я поселилась в квартире панков. Мне было лет восемнадцать. Однажды хозяин квартиры, решив приударить, легонько шлепнул меня по попе. Я развернулась и влепила ему пощечину. И тут началось! Он принялся меня избивать. Я успела позвонить Сережке. «Сейчас приеду!» — пообещал он. Только повесила трубку, как последовал удар головой о батарею. Я взмолилась: «Господи, сделай так, чтобы я отсюда живой унесла ноги». И вдруг этот разъяренный человек рухнул на кровать и больше не шелохнулся. Я схватила чемодан и выскочила из квартиры. Сережа, увидев меня, ахнул. Лицо — сплошной синяк, глаз не открывается. Тогда он встретился с моей мамой: «Вы Аню давно видели?» — «Месяца три назад». — «А как думаете, она жива?» После этого разговора мы с мамой снова стали общаться... Спасибо Сереже, что он нас помирил. Ведь мама сильно страдала и переживала за меня...

А потом я влюбилась...

Первая любовь была полной моей противоположностью: серьезный высокий юноша в очках, с пробором. Леша преподавал в Школе-студии МХАТ, писал диссертацию и готовил меня к поступлению в театральный вуз. С папой заниматься я не могла — от жгучего темперамента мы постоянно орали друг на друга.

Леша пытался вылепить из меня гармоничную личность и все время заставлял слушать итальянскую оперу. Он мне Марию Каллас ставит, а я требую: «Хватит. Давай целоваться!» Леша все мои поползновения строго пресекал: «Рано! Мы так «процелуем» все на свете: ты — свое поступление, а я — кандидатскую». Положительный был — жуть! Папа, завидев Лешу издалека, говорил: «Вон твой чудила идет».

В итоге мы разошлись... Я просто наврала, что изменила ему, и Леша гордо меня бросил.

А я, в очередной раз не поступив в Щукинское училище, пошла вольнослушательницей на курс Бурова. Тогда впервые за меня просил дядя Леша. Баталов пошел к ректору «Щуки» Владимиру Этушу, но тот сказал: «Знаешь, неудобно. Такая фамилия… Решат — по блату приняли… Давай на следующий год отложим». И вот, будучи вольнослушательницей, я отчаянно влюбилась в четверокурсника Андрея Чиляндинова.

Это были мучительные отношения. Стоило Андрею выпить, как он, не стесняясь моего присутствия, звонил своей бывшей жене и говорил, как ее любит, какая она красивая… Сидит, слезы размазывает, а у меня сердце от ревности разрывается.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Валерий Золотухин: «Как можно злиться на женщину?»

Валерий Золотухин: «Как можно злиться на женщину?»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Наталья Подольская Наталья Подольская певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй