.

Брат Татьяны Самойловой: «Нервное заболевание сестры стало расплатой за ее успех»

Алексей Самойлов рассказывает о драме своей сестры Татьяны Самойловой.
Татьяна Самойлова и Пабло Пикассо Татьяна Самойлова на Каннском кинофестивале 1958 года с Пабло Пикассо Фото: Fotobank.ru

У него вечером спектакль, а я побежал к друзьям во двор. Уже не помню, как вышло, что один из них приревновал меня к своей девушке и пырнул стилетом. Нож вошел по самую рукоятку, приятель его тут же вытащил. А у меня дырка в груди, легкое видно. Но крови нет, видимо, слишком глубоко проник клинок, попав в артерию, и кровотечение внутреннее.

Отложилось в памяти, как пошел домой, отчего-то решив, что отлежусь и все пройдет. В квартире увидел в зеркале свое абсолютно синее — это не гипербола — лицо. Странно, но паники не было, молодости свойственна беспечность. Подполз к телефону, вызвал «скорую помощь». Уже через пятнадцать минут приехал врач. Осмотрел мою рану, помазал йодом, померил давление, сказал: «Все нормально будет!» — и уехал.

Тут телефонный звонок. Мама, словно почувствовав, спросила в трубке обеспокоенно:

— Алеша, у тебя все в порядке?

— Да, — соврал я. — Книжку читаю.

Между тем уже терял сознание. Голова кружилась, перед глазами — «белые мухи». На мое счастье раздался стук в дверь. Я сказал маме, что кто-то пришел, повесил трубку и поковылял открывать. Вошел тот самый друг с девочкой — предметом нашей ссоры. Оказалось, забеспокоился: живой ли я, ведь только что отъехала «скорая».

Увидев мое состояние, они подхватили меня под руки и поволокли на улицу. Там поймали такси и отвезли в Боткинскую больницу. Едва я перенес ноги через порог приемного отделения, как тут же отключился. Ревнивец потом рассказывал: врачи забегали, стали узнавать телефоны моих родителей и звонить в театр — без их согласия несовершеннолетнему не имели права проводить операцию. А у отца спектакль, пришлось ждать. Меня держали на обезболивающих — наркозе и уколах. Потом папа примчался и злосчастную дыру, наконец, зашили.

Все бы ничего. Но отец зачем-то позвонил маме. «Алеша в больнице в тяжелейшем состоянии, неизвестно, доживет ли до утра!» — в панике сообщил он. То ли по-актерски нафантазировал, а может, напугали врачи. Но как бы то ни было, через два часа мама и Таня уже сидели в палате. И сестра с ужасом, не моргая, смотрела перед собой. «А когда мы пришли из больницы домой, Таня забилась в угол и сидела там, ни на что не реагируя. Это продолжалось час, два, три...» — позже, сжав зубы от внутренней боли, рассказывала мама.

Пришлось вызывать к Тане «скорую». Доктора диагностировали нервный срыв. И сказали, что самым правильным будет поместить сестру в больницу. У Тани, видимо, одно на другое наслоилось: три тяжелейших картины подряд — «Летят журавли» и «Неотправленное письмо», потом сразу «Альба Регия». И «Леон Гаррос ищет друга» — тоже непростая работа. Эмоциональные перегрузки. И новость об умирающем брате стала как бы катализатором, запустившим страшный механизм развития болезни. Не выдержала психика, дала сбой.

Слова отца стали словно пророчеством, помните, я его цитировал: «Не надо идти в эту профессию. Там нужны особые силы — душевные, эмоциональные, у вас их нет».

Танина болезнь для всех нас стала ударом. Страшнее всего, что в советские годы не было опыта и методик лечения ни неврозов, ни «простых» депрессий. Все, кто страдал тем или другим, попадали в психиатрические лечебницы, в одни палаты с тяжелыми, «буйными». Всем кололи один и тот же препарат, подавляющий личность, буквально убивающий ее.

Татьяна Самойлова и американская актриса Джейн Мэнсфилд Татьяна Самойлова и американская актриса Джейн Мэнсфилд Фото: Fotobank.ru

Приходя навещать сестру, я видел больных — люди с безжизненными глазами шли по прибольничному парку как зомби, тихо покачиваясь и ни на что не реагируя: ни на птиц, ни на выглянувшее солнце, ни друг на друга. Они двигались вперед по дорожке — сорок или пятьдесят метров, потом так же безучастно разворачивались и брели обратно в свои палаты, получать очередной укол или таблетку и ложиться спать. Неудивительно, что порой возникала мысль: на больных проводят какие-то страшные опыты. Доказательств у меня нет, к тому же я не специалист в психиатрии. Есть только собственные воспоминания, больше похожие на кадры из фильма ужасов. «Что с тобой сделали, Таня?!» — прошептал я, увидев сестру в психиатрической лечебнице, которая, не узнавая, прошла мимо меня с такими же затуманенными стеклянными глазами.

Позже в газетах будут писать, якобы Татьяна Самойлова страдала туберкулезом в тяжелой форме, лечилась. Это не так. Туберкулез был, но еще в пятидесятые. Сестра быстро исцелилась, и больше болезнь не возвращалась. Правда была и страшнее, и горше: нервное заболевание. Оно стало, я думаю, ее расплатой за успех. За профессионализм. За нервные перегрузки. За «Летят журавли», на которых выросло уже четыре поколения зрителей.

И прежде закрытая, Таня фактически уходила от нас в какую-то другую, свою реальность. Впоследствии она лежала в этих заведениях и два раза в год, и три — в период обострений. А иногда недуг мог не проявляться год, и два, и пять, и тогда жизнь текла своим чередом.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий




Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники

Борис Щербаков Борис Щербаков актер театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй