Дочь Елены Прокловой: «Пять лет мама не общалась со всей семьей»

«Кажется, что мира можно достигнуть, лишь придя к консенсусу, на самом деле в жизни все сложнее…»
Моя дочь Алиса мечтает  стать архитектором Моя дочь Алиса мечтает стать архитектором Фото: Геворг Маркосян

Позвонил маме: «Все сделал, все в порядке». Надеюсь, я тоже в чем-то ему помогала.

Первый брак навсегда избавил меня от искушения заглядываться на состоятельных мужчин. Я была слишком гордая, никогда ничего не просила. Уходя, забрала только носильные вещи.

Вернуться в Большой Каретный не могла: бабушка с дедом сдали квартиру и переехали на дачу. Мне поселиться за городом в шестидесяти километрах от Москвы — себя похоронить. А надо было зарабатывать.

Мама с Андреем достраивали дом в деревне Жостово. Московскую квартиру сдавали: я была в ней прописана, от чего мне перепадало сто долларов в месяц. Этого хватало только на съемную квартиру. И я пошла по маминому пути: сдала Алису на дачу, с двух до пяти лет ее, как и меня когда-то, воспитывали бабушка с дедушкой.

Сама устроилась в бар.

И была счастлива. Не сказать, что муж меня как-то чудовищно обижал, но уйдя от него, просто упивалась внутренней свободой. Со мной работали три замечательные девчонки. Смену нашу посетители любили и старались приходить именно в те дни, когда мы работали. Даже жаль, что жизнь нас развела, хотелось бы их повидать.

Через три года бар у владельца отобрали. Алисе предстояло идти в школу. Я уже жила в квартире, которая принадлежала умершим за это время прабабушке и прадедушке, но в свои двадцать семь вновь оказалась у разбитого корыта — работы не было. Спас папа. Он, наконец, сжалился и устроил меня к своему приятелю — в компанию, которая занималась компьютерными технологиями.

Помню, еду в троллейбусе и захлебываюсь от слез. Кажется, слышно, как поворачиваются в голове заржавевшие шестеренки: предстояло заниматься трехмерной графикой, а я не знала, как включается компьютер. Меня взяли на должность художника, на сто долларов. Пока была замужем, окончила коммерческое отделение станковой живописи в Академии изящных искусств. Сегодня, через одиннадцать лет, я уже ведущий технический дизайнер, даже удивительно.

С мамой в те сложные для меня годы мы не общались. Целых пять лет не виделись и не разговаривали. О причинах конфликта говорить не буду: обе выглядели некрасиво и обеим до сих пор неловко. Впрочем, между двумя семьями, пусть и родственными, всегда рано или поздно встает вопрос, который может послужить водоразделом.

Каждый борется за свое место под солнцем. Слава богу, мы из той истории выплыли. Благодаря маме. Наверное, с возрастом мы все становимся мудрее. Надеюсь, и сама до этого доживу.

В один прекрасный день мама просто приехала на дачу. Не побоялась! Ведь она не общалась не только со мной, но и со всей семьей, вставшей на мою сторону. Я уже думала — это навсегда. Но вот открываются ворота, въезжает машина — мама! Легкомысленная баба Инна тут же выскочила, защебетала, засуетилась, начала тискать Полину. Мы с дедом мрачно наблюдали за этим из окна. Мама зашла в комнату, дед тут же вышел, а я сдалась. Понимала, как трудно было маме переступить порог вражеского лагеря. Мы молча обнялись. Но негласно договорились даже между собой эту историю не поднимать.

Каждая осталась при своем мнении. Кажется, что мира можно достигнуть, лишь придя к консенсусу, на самом деле в жизни все сложнее. Желание сохранить семью выше любых амбиций.

Жаль только, что есть такие отношения, которые нельзя связать без узелков. Для нас таким узелком стали отношения с детьми. Все-таки какие-то периоды взросления надо проходить рядом. Как бы я ни любила Полишу, а мама — Алису, здесь нет той близости, которая могла бы случиться. Алиса называет бабушку «Лена». Не потому что Елене Игоревне так нравится. Просто они редко видятся, вот и нет особенной теплоты, не возникает ситуации, когда ребенок может по-простому закричать: «Бабушка, хочу чаю!»

Меня часто спрашивают: кем считаете Полину?

Сестрой или она вам как дочь? Наш долг перед детьми — это прежде всего ответственность. Заботится о Полише мама. Так что мое к ней отношение сложно точно определить. Полина — близкий и родной человек, но до сих пор не могу найти ей места в общепринятом представлении о семье. У Прокловых всегда так — с подвывертом. У нас и свинью в борзую превратили.

У каждой из них своя жизнь. Алиса и Полина встречаются лишь на семейных праздниках и даже не перезваниваются. Они совсем разные: как лед и пламень. Начиная с внешности и заканчивая характером. Обе самобытные, не похожи ни на меня, ни на маму. Полиша всегда была очень взрослой и спокойной. Школу окончила раньше срока и сейчас, в девятнадцать лет, учится уже на четвертом курсе Всероссийской академии внешней торговли.

Страсти кипят где-то внутри, но в семье она необщительна, ведет себя замкнуто. Если моя Алиса еще дитя дитем, то Полине можно полностью доверять: точно не накуролесит.

Она очень ответственная. И во многом это чувство натренированное. Мама Полину обожает, но и достается ей так, что мало не покажется. Ей было лет пять, мы сидели в ресторанчике. Пока разговаривали с мамой и Андреем, Полинка где-то бегала, вернулась со стаканом сока в руках.

— Откуда это? — строго спросила мама.

— Заказала в баре. Попросила, и мне налили.

Как же они с Андреем начали на малышку наезжать! Спрашивали: а ты зарабатываешь деньги, чтобы ими распоряжаться?

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Елена Исинбаева Елена Исинбаева Спортсменка, российская прыгунья с шестом
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй