Лиза Арзамасова о своих ролях, отношениях с мамой и нежелании становиться взрослой

Шел очередной спектакль, мне надо изображать радость. Широко улыбнуться и сказать: «Я самая счастливая девочка на свете!» Ну не могла я такое произнести! И не хотела…
C режиссером Владимиром Хотиненко на съемках сериала «Достоевский» C режиссером Владимиром Хотиненко на съемках сериала «Достоевский» Фото: из личного архива Е. Арзамасовой

В разгар праздника заходит мама: «Лиза, тебя хотела поздравить одна актриса, но она не смогла сама приехать, потому что плохо себя чувствует — стала совсем старенькой. Она прислала с поздравлениями своего сына! — Я волнуюсь и никак не могу понять, о ком речь. И никто не понимает, что за актриса? Мама продолжает: — Но сын так похож на маму, что ты его сразу узнаешь». И вот в комнату вбежал голден-ретривер с корзинкой цветов в зубах... Он был как две капли воды похож на свою маму — собаку Тирли, которая играла Сэнди в спектакле. Как же это было трогательно! Мы с девчонками стали обнимать пса, гладить и без всякой просьбы с удовольствием запели песню из «Энни» про собаку.

Благодаря «Энни» я очень рано поняла, что такое ответственность, что нельзя подвести партнера, нельзя опоздать на выход, забыть свою реплику.

И что даже несмотря на то, что тебе всего восемь, у тебя есть обязательства. И если простужена, никто не скажет: «Ой, Лизочка, у тебя болит горлышко? Ну, не пой сегодня, ничего страшного, зрители обойдутся». И даже когда на душе скребут кошки, ты обязан выйти на сцену...

В один очень грустный для меня день, такой грустный, что даже не хочу его вспоминать, шел очередной спектакль. Отменить уже было нельзя. Играем. И вот мне надо изображать радость... Широко улыбнуться и сказать: «Я самая счастливая девочка на свете!» Ну не могла я такое произнести! И не хотела. Потому что понимала: это будет чудовищной ложью. Посмотрела на своего взрослого партнера — актера Пашу Бердичевского — и прочла в его глазах понимание и поддержку. Улыбаясь через силу, выкрикнула: «Я самая счастливая девочка на свете!» ...Еще во время репетиций «Энни» я снялась в фильме «Рагин» у Кирилла Серебренникова.

Играла деревенскую девочку, которая передает крынку молока своему дедушке-строителю на третий этаж возводимого им дома. Каскадеры поднимали меня наверх в люльке. Был конец осени — дождь то и дело переходил в снег, и когда я, одетая в тридцать три одежки (длинный кафтан, теплый платок, на ногах портянки и лапти), плыла в этой люльке по небу, на лицо падали снежинки. В перерывах между дублями мне разрешали сидеть в микроавтобусе на водительском сиденье.

Серебренников — редкий, талантливый художник. Через три года он пригласил меня в спектакль «Человек-подушка» на роль Девочки-Иисуса — так я ее называла, или Девочки-зеленого поросенка. На репетициях сидела с открытым ртом, зачастую даже не понимала, о чем Кирилл говорит, но старалась впитывать в себя все как губка.

От него узнала, что пьеса может состоять из метафор и аллегорий. Спектакль был поставлен по пьесе Мартина Макдонаха, это очень сложная, не всем понятная драматургия, и сейчас идет много споров по поводу того, можно ли в такой пьесе играть детям. Не испортит ли это их психику? Так вот, я благодарна Серебренникову, что он показал мне такой театр: острый, жесткий. Я поняла, что даже жестокое высказывание художника может быть о добре, любви, о вере. Просто иногда до людей по-другому не достучаться.

После роли сиротки в «Энни» на меня практически посыпались героини со сложной судьбой. Я играла брошенных, потерявшихся, больных деток. В фильме «Эшелон» досталась роль немой девочки. И вот снимаем эпизод, где я должна проснуться от выстрела, испугаться, заплакать и заговорить.

Алдонин говорил: «Джульетта — самая обычная девчонка. Такая же, как ты, — веселушка, дурнушка, с похожими эмоциями и чувствами!» Алдонин говорил: «Джульетта — самая обычная девчонка. Такая же, как ты, — веселушка, дурнушка, с похожими эмоциями и чувствами!» Фото: Сергей Гаврилов

Представляла себе, как это все происходит на самом деле, и пыталась так играть. Режиссер Нийоле Адоменайте меня хвалила. Она была очень доброй. И я ее помню. Как грустно, что Нийоле уже нет в живых. За четырнадцать лет из моих восемнадцати несколько актеров и режиссеров, с которыми я работала, ушли из жизни. Мне сложно это осознавать.

В картине «Свои дети» я сыграла девочку Ладу из детского дома, которую решили удочерить герои Алены Бабенко и Алексея Серебрякова. Все свое детство я купалась в любви, была под теплым родительским крылышком. Конечно, знала о том, что есть дети-сироты. Но так близко никогда с этим не сталкивалась. И вдруг — словно выпала из своего уютного гнезда и оказалась в реальном мире.

В тот момент во мне произошел какой-то перелом.

Мне было уже почти двенадцать лет. И я совершенно не хотела взрослеть. Нравилось быть маленькой, домашней и покладистой. А тут — кино про детей, которые от одиночества очень быстро взрослеют. Ребята из интерната с удовольствием принимали участие в съемках. Они были совсем не похожи на героев фильма «Свои дети», почти каждого из них на выходные забирали домой родные. Но ведь бывают случаи, когда взрослые берут ребенка из детского дома, а потом возвращают обратно, будто это ненужная вещь. Я тогда еще больше начала думать о том, как же хорошо держать маму за руку. И что вообще здорово всю жизнь быть рядом с людьми, которых можно держать за руку и знать, что они не предадут.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Елена Яковлева Елена Яковлева актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй