Владимир Шевельков о том, как чуть не ослеп, любимой жене и работе барменом

«Знаю, что должен сейчас подойти к нему и сказать: «Слышь, ты, урод, давай выйдем, поговорим!», но молчу. Женщина, заплакав, уходит, а вслед ей несется издевательское: «Гы-гы-гы!!!»

Мужчинам такое поведение объяснить будет трудно, зато женщины поймут, что называется, с ходу. Каждая из них в юности пережила такой момент, когда вдруг делала открытие: стоит, выходя из дома, надеть любимое платье, туфли на каблуке — и весь мир упадет к твоим ногам. Она выходила — мир действительно падал, но красавица понимала, что это не дает ей права шпилиться со всеми подряд симпатичными мужиками, смотревшими вслед...

Первый раз я сказал себе: «Хватит. Надо остановиться» в двадцать один год. Этому предшествовала случайная встреча на трамвайной остановке. Я вышел из вагона и направился в сторону «Ленфильма». И вдруг наперерез бросились две тетки лет под тридцать.

Высокие, красивые, холеные. Об отношениях с такими женщинами я даже мечтать не смел. Одна повесила мне на шею свой шарф, вторая повисла сама. Потом они принялись меня тискать, щипать за щеки, дергать за руки, тащить куда-то и визжать: «Красавчик, в жизни ты еще лучше, чем в кино! Пойдем с нами!»

Я был испуган и поражен. Испуган не самими тетками, а ситуацией, в которой все было так конкретно, так откровенно, так физически. После этого на несколько месяцев устроил карантин. Второй раз подобное «санэпидемическое» мероприятие случилось в двадцать четыре, третий — четыре года спустя. А в тридцать один я женился, после чего присутствие в мире прочих ангелов перестало меня интересовать. Но об этом чуть позже, пока же, вернувшись к студенческим временам, расскажу, как с девятой попытки меня из ВГИКа все-таки выгнали.

Это случилось в середине четвертого курса.

После того как отработал съемочную смену на «Мосфильме», затем озвучание уже другого фильма на Киностудии имени Горького, я, проспав два часа, пришел в институт на репетицию. Пока Матвеев работал с другими студентами, сел в уголок, закрыл глаза — и будто провалился. Проснулся от крика мэтра:

— Ты что, ... ?!!

Я вскочил:

— Извините. Понимаете...

— Ничего не хочу слышать! Таким, как ты, не место в искусстве! — вопил Матвеев.

Ирина ушла с работы. Во взглядах на роль мужчины и женщины у нас разногласий нет: муж зарабатывает деньги, жена ведет хозяйство Ирина ушла с работы. Во взглядах на роль мужчины и женщины у нас разногласий нет: муж зарабатывает деньги, жена ведет хозяйство Фото: Марк Штейнбок

Двумя месяцами раньше, узнав, что снимаюсь параллельно в четырех картинах — «Признать виновным», «Европейская история», «Хозяйка детского дома» и «Дорога к себе», — Евгений Семенович меня, можно сказать, благословил: «Ладно, работай...», и диалог, по моему разумению, должен был быть примерно таким:

— Сколько ты спал за последние сутки?

— Два часа.

— А до этого где был?

— Снимался.

— А перед съемками?

— Озвучивал.

— Роль выучил? Участвовать в этюде готов?

— Готов.

— Давай!

И все!

Однако мэтр прямым ходом отправился к декану, потом — к ректору и настоял, чтобы меня «отчислили немедленно». Что стало причиной столь жесткой бескомпромиссности, могу только догадываться. Возможно, накануне кто-то доложил Евгению Семеновичу, что у студента Шевелькова уже высшая категория, а сам Матвеев, имея звание Народного артиста СССР, получает за съемочный день всего на двадцать процентов больше. И это не могло не показаться Евгению Семеновичу неслыханной наглостью.

Безусловно, я расстроился, даже порыдал, закрывшись дома в ванной. Но к утру успокоился, а в полдень уже ехал в Свердловск, где меня ждала съемочная группа фильма «Дорога к себе».

Была такая лента о сельской молодежи, в которой мне выпало играть тракториста.

А диплом я все-таки получил. Спустя год сам обзвонил членов Государственной экзаменационной комиссии, назначил дату, время и... опоздал почти на час. С утра метался по «Мосфильму», пытаясь заполучить пленки с эпизодами из фильмов, в которых играл, — хотел представить их экзаменаторам. Примчался с коробками во ВГИК, а там уже все разошлись. Последнего члена ГЭК застал на кафедре — натягивающим пальто. Сжалившись надо мной, педагог согласился задержаться. Посмотрел отрывки, поговорил со мной и поставил «четверку».

Так что на съемки одного из самых дорогих мне фильмов — «Поезд вне расписания» — я ехал, уже имея законченное высшее.

Ставил картину Александр Гришин. Мой первый настоящий друг, очень глубокий и добрый человек, талантливейший режиссер. На курсе Марлена Хуциева Саша был лучшим. «Поезд...» стал дебютом Гришина, после которого он выпустил еще две картины: «Всего один поворот», «Щенок» — и умер в тридцать пять лет. У него был врожденный порок сердца, вшит искусственный клапан, так что состоящая сплошь из нервных нагрузок режиссерская профессия не показана была категорически. Но отказаться от возможности снимать во имя нескольких «дополнительных» лет — нет, это не про Сашу...

Сейчас «Поезд...» называют классикой отечественного кино, «картиной-притчей», сравнивают с лучшими западными фильмами-катастрофами. А ведь изначально Гришину достался довольно слабенький сценарий «на производственную тему».

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Агния Дитковските Агния Дитковските актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй