Алексей Колосов. Одиннадцать дней разлуки

Тяжело вспоминать последние дни моих родителей. Чуть ли не фонд спасения Касаткиной учредили. От кого? От родного сына?

Она, естественно, рассвирепела, взяла меня за ухо, велела вести к родителям. Я и отвел: что было делать? Настроена тетка была решительно, но когда мама открыла дверь, ахнула и залепетала: «Ой, укротительница... Да я же восемь раз картину смотрела! А это ваш мальчик? Такой симпатичный, похож на маму...»

Несмотря ни на что, меня крепко наказали. Родители со мной никогда не сюсюкали. Но воспитывали меня прежде всего бабушка с дедушкой. От искусства они были далеки, разве что дедушка Иван Алексеевич прекрасно играл на балалайке. Когда бабушка Варвара Николаевна впервые увидела дочь на сцене — в массовке — расстроилась: «Мы тебя вырастили, во всем себе отказывали. А ты в толпе! Зачем для этого учиться?» Первой серьезной ролью, которую сыграла мама на сцене, была молодогвардейка Ульяна Громова.

Маме красили волосы, накладывали темный грим. Возвращаясь домой, она всю эту черноту смывала. Выливая тазики с грязной водой, бабушка недоумевала: «Ты что, из шахты вылезла?»

Деду выделили на заводе шесть соток в деревне Дудкино, и он построил маленький домик. На этой даче я проводил каждое лето. Рядом жил мамин брат дядя Леня с семьей. В шестнадцать лет он угодил в тюрьму за банальное мелкое воровство. Процесс был чуть ли не показательным, судил почему-то военный трибунал, и «впаяли» Леониду Ивановичу десять лет. При поступлении в театр мама забыла указать этот факт в анкете. Когда кто-то из «доброжелателей» сообщил, что артистка Касаткина утаивает брата-уголовника, ей грозило чуть ли не увольнение.

Из заключения дядя вернулся сломленным, начал пить. Со временем это переросло в болезнь. Мама очень переживала, но поделать ничего не могла: жизнь этого безобиднейшего человека была загублена. Его дочь, моя двоюродная сестра, вышла замуж за кубинца и уехала из СССР.

На даче я с нетерпением ждал воскресных визитов родителей. Они очень много работали и надолго не оставались, даже не ночевали. Машину водил папа: вскоре после моего рождения у нас появилась «Победа», еще через несколько лет — двадцать первая «Волга». Со временем в семье возник достаток. Мама много играла, папа — снимал. Он занялся телевизионным кино, стал автором первого советского сериала «Вызываем огонь на себя». Но жили мы как все вокруг. Помню, как изумился, узнав, что Высоцкий и Рязанов ездят на «мерседесах».

В восемь лет меня впервые взяли на съемки — в Суздаль, где снималась «Душечка».

Папа — режиссер, мама играла главную героиню. Потрясло, как она плакала перед камерой. Для кого? Ведь вокруг не было зрителей. До сих пор видел маму только в театре, уже знал, что там все делается ради публики.

Не скажу, что смогу пройтись по Театру Российской Армии с закрытыми глазами — уж слишком огромен, но большинство его закоулков знаю. Бывал там с мамой чуть ли не с младенчества. Да и в других театрах она обязательно заводила меня за кулисы, представляла артистам. Как любой мальчишка тех лет, я мечтал о знакомстве с Владимиром Высоцким. На «Таганке» бывали часто, но как-то не пересекались.

Когда услышал о выходе фильма «Четвертый», где он играл, уговорил маму взять меня на премьеру. Нижний этаж Дома кино, где гардероб, весь запружен народом. В центре — Высоцкий в кожаной куртке. Мама меня подводит, он достает свою фотографию, кладет мне на плечо для опоры и подписывает. Счастье! При этом Высоцкий не проронил ни единого слова: он тогда потерял голос и вообще не мог разговаривать.

Конечно, бывали артисты и у нас дома. Лет в десять я разыгрывал с мамой перед гостями отрывок из спектакля «Укрощение строптивой». На меня надели большущую шляпу, прицепили к поясу шпагу — я был Петруччо. А мама в вечернем платье изображала Катарину.

— А, Котик! Слышал я, вас так зовут? — начинал я, усмехаясь, сцену знакомства.

— Вы глуховаты на ухо, должно быть?

С Павлом Кадочниковым  в фильме «Укротительница тигров» С Павлом Кадочниковым в фильме «Укротительница тигров» Фото: РИА-Новости

Меня зовут все люди Катариной, — негодовала мама.

— Ты лжешь, тебя зовут — царапка-Котик!

За этой моей репликой следовал неизменный хохот и аплодисменты зрителей.

«Укрощение строптивой» в постановке Алексея Попова, которого родители боготворили и считали своим учителем, был легендарным спектаклем Театра Советской Армии. Именно на его основе папа поставил одноименный фильм, ставший его первым успехом в кино. Главные роли — как на сцене, так и в кино — играли мама и сын Попова, знаменитый артист Андрей Попов.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Степан Разин. Загадка Ваенги

Степан Разин. Загадка Ваенги





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Сати Казанова Сати Казанова певица, бывшая солистка российской женской группы «Фабрика»
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй