Николай Попков (Глинский). Уходящие от вас

Я прижал Малявину к стене: «Валя, ты врешь. Скажи правду. Как умер Стас?»...

Просто версия самоубийства Стаса шита белыми нитками, так нелепа и нарочита, что соглашаться с ней было бы очевидной подлостью по отношению к памяти близкого человека. Не переношу хамства. Особенно по отношению к другим.

Стасик Марьин на суде рассказал о том, что знал о взаимоотношениях Жданько и Малявиной. О том, что Стас не мог покончить с собой. И во время перерыва Ролан Быков, указав на него, во всеуслышание заявил: «Пока я жив, этот человек в кино сниматься не будет. Об этом я позабочусь». Карпинская хотела даже протест написать. Не стала. Но Быков выполнил свое обещание. У каждого из нас есть свои черные списки, а уж у сильных мира сего они длиннющие. В них попадаешь, и уже никто не разберет: то ли у тебя что украли, то ли ты украл — неизвестно, но слава идет нехорошая.

С таким лучше не связываться. Мы с Марьиным были удостоены великой «чести» состоять в одном из таких судьбоносных списков — кинематографическом. Вот уже пробы прошли, главная роль в кармане, съемки начались! И вдруг: «Ой, извините, вы нашему оператору не понравились».

В интонации неприкаянной жизни Стаса Маленького было что-то от героев Чаплина и — вот парадокс! — самого Быкова. Когда мы служили в военном ансамбле на Урале, стоило Стасику выйти на сцену, как зал начинал смеяться. Артист еще слова не сказал, а зритель заходится от хохота. У него была особая органика. Приехав в Москву, окончил цирковое училище, снялся у самого Куросавы в фильме «Дерсу Узала». Потом в «Ошибках юности» уже вместе со Жданько — в маленьком, но ярком эпизоде. На этом кинокарьера Стасика прервалась.

Звонок, мужской голос: «Вам знаком Талгат Нигматулин? Сегодня его убили». Я бросил трубку и заметался по комнате: «Опять?!..» Звонок, мужской голос: «Вам знаком Талгат Нигматулин? Сегодня его убили». Я бросил трубку и заметался по комнате: «Опять?!..» Фото: Павел Щелканцев

Только через тридцать лет снялся у меня в «Мальтийском кресте». И когда жил у нас дома во время болезни, написал замечательные слова к песне для другого моего фильма «Нежные встречи». Знаю, он бы пригодился и «советскому искусству». Он умер.

Третий друг Стаса, тоже очень талантливый, вскоре после гибели Жданько мне посоветовал: «Коля, не лезь в это дело». Я тогда очень расстроился. Думал, меня понимают близкие Стаса. Думал, понимают талантливые. Нет, конечно, он меня понимал и сочувствовал. Но обладал более полной информацией о происходящем. Это знание висело на нем как жернова на шее. Никто не обязан и не должен совершать подвиги. Из недавнего интервью теперь уже народного артиста я узнал, что в то далекое время у него были приятели то ли в органах, то ли за Кремлевской стеной.

Они снабжали его запрещенной тогда литературой, а он в ответ доставал контрамарки на модные спектакли. Думаю, эти приятели и предупредили: в историю Жданько лучше не лезть. А он, в свою очередь, решился предостеречь меня. Я ему за это благодарен. Он искренно заботился обо мне. Повторяю, никто не обязан совершать подвиги. Но странное дело: есть благородные поступки, которые объединяют людей, а есть которые разъединяют. Мы иногда встречаемся на премьерах, кинофестивалях, один раз даже ехали в Питер в одном купе. Но встречи какие-то натужные, ни мне, ни ему радости не доставляют. Очень жаль.

Понимал ли я, что участие в деле Стаса может отрицательно повлиять на карьеру? Мне было все равно. Я защищал слабых и презираемых. Успех — не главное в жизни.

Поражение ценнее. «Если люди закрывают перед тобой двери, Бог обязательно от кроет форточку». Первый, но не последний раз я в одиночку выступил против элиты. Тут уж ничего не поделаешь. Судьба.

Мне вот крупно повезло в жизни. Невероятно. Незадолго до скоропостижной смерти Монюкова я случайно встретил его на улице. Остановил и сказал: «Виктор Карлович, я — предатель. Если можете, простите». Именно после гибели Стаса я ощутил вину перед своим Мастером. Монюков был великодушен: мы с ним встретились еще и еще. Он прочитал мою повесть о Стасе, даже сказал, что я заново открыл для него этого необычного, яркого парня. Радостно было такое услышать. С гибелью Стаса закончилась моя молодость. Вся история следствия и суда наводила тоску.

Мир потускнел. Кто-то сказал: «Блажен час, когда вы встречаете поэта». Третьего сентября 1984 года я встретил Талгата Нигматулина, и пейзаж стал другим. Десятого февраля 85-го моего друга убили. Всего полгода дружбы...

Прекрасно помню этот день, одиннадцатое февраля 1985 года, свою комнату. Звонок, подхожу к телефону, беру трубку. Мужской голос, прибалтийский акцент:

— Николай Попков?

— Я.

— Вас беспокоит Вильнюс. Следователь по особо важным делам. Вам знаком Талгат Нигматулин? В его записной книжке нашли ваш телефон.

— Да, это мой друг. Что-то случилось?

— Сегодня ночью Талгата убили.

Следователь стал задавать вопросы, но я не мог говорить, бросил трубку и заметался по комнате: «Опять?!..»

Как будто все это было вчера. Простите за банальность. Надеюсь, очень скоро я расскажу и эту историю...

Редакция благодарит за помощь в организации съемки мебельный шоу-рум Promemoria.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Тина Канделаки. Мое время

Тина Канделаки. Мое время





Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Жанна Эппле Жанна Эппле актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй