Марк Горонок. Все будет хорошо?

«Полгода назад я решил покончить с собой. В бессознательном бреду перед глазами стали возникать картины прошлого...».
Мы дрались насмерть, вдруг почувствовал, как  в спину вошел нож. Я мог умереть, но в голове крутилось: «Испортили папину куртку, гады!» Мы дрались насмерть, вдруг почувствовал, как в спину вошел нож. Я мог умереть, но в голове крутилось: «Испортили папину куртку, гады!» Фото: Олег Зотов

Если б знать тогда, какую роль алкоголь сыграет в моей собственной жизни...

От похмельных воплей мужиков просыпались и мама с бабушкой. В восемнадцатиметровой комнате мы жили втроем: папа полюбил другую женщину и ушел. Уютный, привычный и счастливый мирок рухнул, когда мне исполнилось три года. Помню: катаюсь на трехколесном велосипеде по комнате, отец говорит, говорит, говорит, а мама плачет. И оба не обращают на меня никакого внимания. Вдруг папа попросил к нему подъехать, обнял, крепко поцеловал, взял какие-то книги, пластинки... И перестал появляться дома. Я долго ждал его, поначалу все спрашивал у мамы: «Где папа?» Она отвечала: «Папа занят». В какой-то момент понял: он больше не придет.

Для меня это стало сокрушительным ударом. Я так переживал, что лежал в постели, накрывшись с головой одеялом, и буквально умирал от горя. Гладил фотографию отца и громко рыдал. Я любил его животной любовью, до безумия! И продолжаю любить до сих пор. Мы очень похожи, даже в мелочах. Жаль только, что мне не передалось его сумасшедшее трудолюбие. Папа всего в жизни добился сам. А я ленив. Подарки судьбы сваливались мне на голову незаслуженно, просто так. Поэтому я не ценил их.

Не захотел стать музыкантом, хотя способности были, да и отец очень серьезно занимался со мной. Он меня не бросил. Через какое-то время, когда страсти улеглись, стал навещать, постоянно приглашал к себе домой, где мы «пилили» на скрипке. Мой брат Роман, кстати, блестяще раскрыл свои таланты.

Он поставляет в Мариинский театр раритетные инструменты и очень успешен в этом бизнесе.

Сейчас, в тридцать восемь лет, я не осуждаю отца. Сам не раз женился и разводился. Но тогда нескольких часов, проведенных вместе, мне было мало. Я хотел находиться рядом с папой круглосуточно. Долго не понимал: почему он не хочет жить с нами? Злился, что другие его дети, Ромка и Ася, тоже называют отца папой. «Он мой!» — думал я и лелеял коварные замыслы, как бы ему досадить.

Стал прогуливать уроки в музыкальной школе, сам себе ставил оценки, прятал инструмент. Наверное, это была не столько месть папе за то, что оставил меня один на один с таким «немужским», по моим тогдашним понятиям, делом, сколько обычные детские комплексы. «Нормальные» дворовые пацаны, бесстрашные, ободранные, лазили по заборам, пили портвейн, шикарно ругались матом, в крайнем случае терзали гитарные струны.

А я? Маленького роста, худющий заморыш, к тому же со скрипочкой. Одним словом — натуральный «ботан». Так что громкий свист и насмешливые крики «Паганини!», несшиеся вслед, я воспринимал как должное.

Однажды меня сильно отлупили да еще и скрипку разбили о голову. После такого позора я решил завязать с музыкой. Приехал к папе, показал разбитую скрипку и твердо сказал:

— Бросаю.

Отец тут же подарил мне новый дорогой инструмент, который сделал своими руками: — Только играй, сынок!

Но я уперся:

— Не хочу играть, хочу заниматься боксом, надо мной издеваются!

— Будешь играть!

После возвращения из колонии… Отец поднял все свои связи, и вместо двух лет я отсидел девять месяцев После возвращения из колонии… Отец поднял все свои связи, и вместо двух лет я отсидел девять месяцев Фото: Из личного архива М. Горонка

— кричал отец.

— Нет, не буду! — еще громче вопил я.

Взял папину скрипку и в ярости сломал об колено. Он побелел, потом побагровел и произнес каким-то сразу охрипшим голосом:

— Пошел вон!

В общем, победа осталась за мной, но отец еще долго не сдавался, пытаясь вернуть меня в искусство.

Бокс мне нравился, я легко получил юношеский разряд, попал в олимпийский резерв, даже сдал на КМС.

Но тут с позором вылетел из благородного спорта за драку. Хотя до сих пор не считаю себя виноватым. Поздно вечером возвращался домой с видеомагнитофоном «Электроника» под мышкой и в кожаной куртке отца. Не дошел до подъезда всего пары метров. Откуда-то возникли три парня, по их лицам я понял: будут грабить. Честно предупредил: «Отойдите, занимаюсь боксом, сейчас как врежу — костей не соберете». Но мне было четырнадцать, а им лет по семнадцать, поэтому мои силы налетчики недооценили. Я аккуратно положил видеомагнитофон на ступеньки и вступил в неравный бой.

Мы дрались как в западных боевиках — не на жизнь, а на смерть. В какой-то момент я пропустил удар и почувствовал, как в спину вошел нож. Самое смешное — я не думал о том, что могу умереть. «Папина куртка, — крутилось в голове, — испортили папину куртку, гады!»

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Любовь Тихомирова. Совсем другая любовь

Любовь Тихомирова. Совсем другая любовь





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Анастасия Заворотнюк Анастасия Заворотнюк актриса театра и кино, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй