Татьяна Догилева винит себя в смерти Елены Майоровой

«Входим в реанимацию. Отовсюду доносятся стоны, а у меня ощущение, будто пришла на экскурсию».
Во время долгих зарубежных гастролей Лена очень скучала по дому — по
любимому мужу, по обожаемому коту Толе Во время долгих зарубежных гастролей Лена очень скучала по дому — по любимому мужу, по обожаемому коту Толе Фото: Анатолий Мелихов

Богини мести выстраиваются и заново читают пятнадцатиминутный монолог. За это время техники вручную подтягивают шест с Леной обратно к балкону.

«Смотрим: лицо у нее белое как мел, губы сжаты, — рассказывал потом один из монтажников.

— Полетишь? — спрашиваем. Кивает головой:

— Полечу».

Однажды, заменяя Лену в роли Афины, я сама испытала «прелести полета». Сказать, что это стресс, — ничего не сказать. О том, что случилось бы, зависни я как Лена, даже думать не хочу. А ей потребовалась всего пара минут, чтобы прийти в себя и начать монолог.

Потом-то мы все, включая Майорову, эту ситуацию сто раз обхохотали, но в момент ЧП было, конечно, совсем не до смеха.

Началось наше турне по Европе в Веймаре, где мы должны были дать одиннадцать спектаклей. Из города только что вывели советскую военную часть, местные жители ненавидели русских и на дух не переносили русскую речь. На первом представлении в зале было меньше народу, чем на сцене. На втором — еще меньше. По окончании восьмичасового спектакля (столько длилась штайновская «Орестея»!) Лена за кулисами объявила: «Я, пока стояла на балконе, их пересчитала. Десять человек, — залихватски махнула рукой. — Будем играть, даже если придут двое!» Неприятие, непонимание и даже враждебность мы испытали еще в Москве, после первых спектаклей «Орестеи».

В основном почему-то досталось Майоровой, Миронову и мне. «Зажравшиеся кинозвезды» — самый лестный из эпитетов. Ядовитые рецензии, авторы которых объявляли спектакль «полным провалом», сыпались со всех сторон, зрители, хлопая стульями и в голос делясь «впечатлениями», уходили с первого акта. Я рыдала. Лена и Женя — как, впрочем, и другие актеры — тоже переживали, но делали это более сдержанно. Еще и меня успокаивали.

Все изменилось, когда вместо рафинированной публики на «Орестею» пошли студенты, художники, музыканты. Настоящая интеллигенция спектакль приняла.

Потом «полный провал» будет приглашен на все европейские театральные фестивали, а западная пресса назовет «Орестею» «уникальным проектом», в котором соединились гений одного из величайших режиссеров современности Петера Штайна и талант актеров, прошедших русскую театральную школу.

Сейчас я понимаю, что обрушившийся на нас в отечестве шквал негатива был, наверное, нужен — хотя бы для того, чтобы труппа сплотилась, стала одним целым и с достоинством выдержала бойкот, устроенный в Германии.

В Веймаре при практически пустых залах мы на высшем уровне отыграли все одиннадцать спектаклей. Штайн действительно создал спектакль-шедевр, который играть «в полноги» было бы кощунством. Да мы «в полноги» и не умели. А с пустыми залами нас примиряли гонорары, которые для многих в труппе были единственной возможностью прокормить семью.

В том числе и для «генеральской невестки» Майоровой.

Наверное, в прежние времена все было иначе. Хозяин дома генерал-майор ПВО Александр Сергеевич Шерстюк получал хорошую зарплату, имел льготы, а картины Сергея, будучи выставленными в престижных художественных галереях, раскупались. Но все это было в государстве, которое звалось Советским Союзом и которое в начале девяностых перестало существовать. Каждый выживал как мог. Профессора пошли торговать на рынок селедкой, художники переквалифицировались в маляров. Шерстюка, чьи картины тоже перестали продаваться, эта участь миновала только благодаря «орестеевским» гонорарам жены. Лена оплачивала счета, делала ремонт, кормила-одевала свекровь и Сережу, давала деньги Никите — его сыну от первого брака.

Парижане приняли «Орестею» на ура. Мы с Ленуськой вознаграждали себя
за успех походами по местным бутикам Парижане приняли «Орестею» на ура. Мы с Ленуськой вознаграждали себя за успех походами по местным бутикам Фото: Фото из архива Т. Догилевой

Работая как проклятая, еще и весь дом везла на себе: моталась по магазинам в поисках продуктов, готовила, стирала, драила полы — теми самыми руками, красоту которых все отмечали и которые сочли бы за счастье целовать сотни влюбленных мужчин. При всем при этом хозяйкой «апартаментов» на Тверской Лена не была. Они с Сергеем не могли остаться после премьеры на банкет, потому что в одиннадцать Сережина мама запирала дверь изнутри на засов и уходила спать в дальнюю комнату. Делала это не со зла или из принципа, а по привычке и из страха перед ночными грабителями. Звонка не слышала — приходилось колотить в дверь. Несколько раз разбуженные грохотом соседи вызывали милицию. Если к «молодым» приходили гости, их сразу проводили в комнату, служившую Лене с Сережей и «залой», и спальней, и столовой. Здесь начиналась и заканчивалась их территория.

В первые годы замужества Лена мечтала, что их маленькая семья будет жить отдельно, но Сережа разъезжаться с родителями не захотел.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Марина Анисина-Джигурда. Се ля ви!

Марина Анисина-Джигурда. Се ля ви!





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Харрисон Форд (Harrison Ford) Харрисон Форд (Harrison Ford) актер и продюсер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй