Владимир Тальков. Младший брат

«Из самолета спускают гроб. В нем — Игорь. На лице застыла улыбка. Я делаю шаг — и теряю сознание».

Крупные города тоже были заказаны — вот дед с бабушкой и поселились в провинциальном Щекино.

Бабуля умерла, не увидев внука. Ей едва исполнилось сорок восемь. Виной раннего ухода были не только угольные шахты, но и неизбывное горе. Сын погиб в Якутии, ­куда шестнадцатилетнего паренька отправили на поселение. «Трудфронтовские» командиры посреди лютой зимы по­слали его в командировку. Одного, на запряженной в сани лошаденке. Потеряв во время пурги дорогу, мальчишка замерз насмерть.

Спустя год после того как мы с мамой поселились в Щекино, освободился отец. Приехал к нам, устроился в Дом культуры руководителем народного театра.

Зарплату положили — курам на смех. Пока мы были втроем, семья еще как-то перебивалась, но когда родился Игорек, отцу пришлось сменить профессию. Он пошел на завод бетонщиком. Платили в три раза больше, но труд был каторжный. Попробуй-ка, поорудуй целый день лопатой, ворочая щебень и цемент! Я однажды попробовал, а наутро не смог встать — так болели мышцы.

Мама на том же заводе работала машинистом компрессора, а в обеденный перерыв и после смены корпела над грядками — благо, земельный участок под огород выделили прямо за забором предприятия.

Владимира Максимовича и Ольгу Юльевну Тальковых в Щекино уважали. Никто не попрекал их лагерным прош­лым. Хотя один случай все же был.

Мама пошла выплескивать помои, и на улице к ней привязался сосед — черная душонка, кляузник. Обозвал почему-то «тюремщицей», какие-то грязные слова о муже и детях сказал. Мама молча вылила в канаву помои и... надела грязное ведро обидчику на голову. В тот же день он написал заявление в милицию, требуя дать «уголовнице Тальковой О.Ю. новый срок». К счастью, в участковых у нас был замечательный дядька — фронтовик. Он порвал заявление, а «потерпевшему» пригрозил: еще рот против Тальковых откроешь — самого привлеку.

Игорьку было года два, когда к нам в гости пришли соседи Антонниковы и в руках у их сына Женьки была детская гармошка, которую отец — офицер в отставке — привез из Германии. Игорек вцепился в нее мертвой хваткой, глаза — по чайному блюдцу. Еле удалось уговорить отдать ин­струмент хозяину.

Игорь Тальков Игорь Тальков Фото: Из архива В.Талькова

Вскоре после этого случая и начались наши с Игорьком совместные репетиции, где в качестве музыкальных ин­струментов использовалось все, что попадалось под руку. Я водил по стиральной доске карандашом и стучал привязанной к ботинку крышкой от кастрюли, Игорь колотил ногами по дну бельевого бака, а скалкой — по дивану, издававшему тяжелый, низкий, как у большого барабана, звук. При этом мы еще и «пели». Шум стоял жуткий, но и я, и брат были на седьмом ­небе от счастья. Именно тогда, перекрывая ором диванно-кастрюльную какофонию, Игорь сорвал голос. Я служил в армии, когда братишка — ученик девятого или десятого класса — отыскал координаты одного из лучших москов­ских фониаторов и стал раз в неделю к нему ездить. Лечил связки. В шестнадцать лет Игорь уже знал, что его призвание — сцена. Голос брату доктор восстановил — осталась лишь знаменитая тальковская хрипотца.

Машина подъезжает прямо к трапу самолета.

С трудом поднимаюсь в салон. В голове стучит: «Игорь... Игорек... Не может быть, что тебя больше нет...» А перед мысленным взором встает конопатая мордашка с огненными вихрами надо лбом и торчащими ушами. Тем, кто знал Игоря только взрослым — высоким, широкоплечим красавцем, трудно поверить, что в детстве его дразнили «рыжим дохляком» и «недомерком». Чудесным образом он изменился в армии — и вырос, и мускулы накачал, веснушки куда-то исчезли, волосы потемнели...

Собрав волю в кулак, заставляю себя думать о том, что могло произойти в Ленинграде. Без провокации точно не обошлось. Они все-таки выполнили заказ. Враги Игоря не могли не знать его слабого места.

Он не выносил несправедливости, хамства, ни за что не простил бы унижения — себя или кого-то другого...

Этот случай произошел еще в ансамбле «Калейдоскоп». Коллектив приехал на гастроли в Горький, и там Игорь стал свидетелем, как трое «отморозков» издевались над старым музыкантом. Другой бы счел, что его это не касается, и прошел мимо. Только не Игорь. Он так навалял подонкам, что они оказались в больнице, а сам Тальков — в КПЗ. Оттуда брата под конвоем возили на выступления коллектива в горьковский Кремлев­ский кон­церт­ный зал. За ку­лисами к Игорю подходили какие-то мужики, зудели: «Так просто не отделаешься. По твоей статье срок от двух до пяти!»

Зная о возможном наказании, следователю, который вел дело, брат честно признался: «Если бы меня не оттащили — я подлецов точно бы убил!»

К счастью, в протокол допроса эти слова не попали. Следователь оказался порядочным человеком, они подолгу с Игорем разговаривали — и в конце концов дело замяли.

От принятого успокоительного проваливаюсь в сон, тягучий, как гудрон, и тут же открываю глаза. Не могу понять: где я? Почему так тяжело на сердце? В голове проносится: «Игорь умер!» Когда-то, много лет назад, я уже слышал эти слова...

Брату было лет восемь, когда они с друзьями решили провести эксперимент. По очереди зажимали друг другу сонную артерию и со всей силы давили на солнечное сплетение — вводили в транс, а когда «объект» приходил в себя, выслушивали рассказы о путешествиях в «другие миры».

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Валерий Золотухин. По любви и по расчету

Валерий Золотухин. По любви и по расчету





Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Елизавета II Елизавета II королева Великобритании
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй