Мария Аронова. Бабье счастье

«Я лежала на больничной койке и пыталась найти ответ на вопрос: «За что мне это?» Понимание пришло, когда назвала имя Актера».
Фото: PersonaStars.com

Я лежала на больничной койке и пыталась найти ответ на вопрос: «За что мне это?» Понимание пришло, когда назвала имя Актера. Сразу стало легче. Знала: наказание справедливо.

В тот вечер у меня не было спектакля и я ждала его дома. Несколько раз подогревала ужин, то и дело выглядывала в окно, бежала к двери, когда казалось, что слышу на площадке шаги.

Звонок раздался в одиннадцатом часу. Не в дверь — телефонный: «Маша, я решил, что должен вернуться к семье.

Когда ты завтра будешь дома, чтобы я мог забрать вещи?»

Наверное, он еще что-то говорил. Просил прощения, умолял понять.

Но я его не слышала. Внутри будто что-то разорвалось. Хотелось упасть на колени и, упершись в пол лбом, завыть. Громко, протяжно. Чтобы с этим воем ушла хотя бы часть боли, которая могла убить.

Но за стеной спал шестилетний сын, которого я не имела права пугать. Сцепив зубы, прошла в дальнюю комнату, схватила сумку и стала бросать туда вещи. Вперемешку: носки, ботинки, рубашки. Запихивала кулаками, локтями, коленками. Будто дралась не на жизнь, а на смерть, мстя за предательство и за свое будущее бабье одиночество. Видимо, схватка была неравной, потому что боль внутри продолжала расти.

Я была непредсказуемым ребенком. Мама говорила: «Пока ты росла, я будто шла по темному коридору…» Я была непредсказуемым ребенком. Мама говорила: «Пока ты росла, я будто шла по темному коридору…» Фото: Из архива М. Ароновой

Тогда я поставила кассету с песнями Коли Фоменко и группы «Секрет» и начала танцевать.

Танцевала часа полтора — до тех пор, пока держали ноги. Потом опустилась на пол, притянула к себе за ручки сумку, вытряхнула из нее все, что затолкала, и начала складывать по новой: аккуратно, помещая каждую рубашку, каждый джемпер в отдельный пакет, сворачивая носки клубочками. Чтобы назавтра он увидел: я его решение приняла.

Но это была демонстрация, не более. Настоящее понимание того, какой бедой я ворвалась в жизнь оставленной ради меня женщины и двоих ее сыновей, пришло позже. Когда сама, наконец, узнала, что такое семья и что значит расставание для людей, которые проросли друг в друга корнями.

Она очень страдала. Умоляла мужа вернуться хотя бы ради детей. Я об этом знала, но не испытывала ни малейшего чувства вины. Напротив — возмущалась и недоумевала: «Как можно пытаться удерживать мужчину, которому ты больше не нужна? Мы любим друг друга, хотим быть вместе, и никто и ничто не вправе этому мешать!»

С момента нашего расставания прошло двенадцать лет. Мой бывший возлюбленный — актер, и волей-неволей нам приходится сталкиваться: на мероприятиях, устраиваемых СТД, кинофестивалях, на съемках телепередач. Не скажу, что эти встречи оставляют меня совершенно равнодушной, — каждый раз из глубины души поднимаются горечь и стыд. Но адресованы они не Актеру, а его жене. Мне кажется, я смогу от них избавиться, если судьба когда-нибудь нас сведет и она захочет меня слушать.

Я знаю, что скажу: «Простите меня. Я была по­следней дрянью, куском дерь­ма. Единственное, что может служить мне оправданием, — я не понимала, что творю».

Иногда спрашиваю себя: почему тогда, двенадцать лет назад, мне было так больно? Почему после его ухода казалось, что мир рухнул, погребя меня, размолотую в пыль, под руинами? Да, я сильно его любила. Да, меня пугало грядущее одиночество. Но было еще кое-что. Уязвленное самолюбие. Актер оказался первым, кто меня бросил. Прежних мужчин я оставляла сама.

Мне было четырнадцать, когда на летних каникулах наш класс поехал в Подмосковье, в трудовой лагерь от Сельхоз­академии имени Тимирязева. Выходя из автобуса, я встретилась взглядом с красавцем-брюнетом, наблюдавшим за высадкой школьного десанта.

Господи, как он был хорош! Высокий, стройный, с черными раскосыми глазами и гривой волос цвета воронова крыла. Вечером была дискотека, и он пригласил меня на танец.

«У тебя необыкновенные глаза — тебе кто-нибудь об этом говорил?»

Я помотала головой — внутри все трепетало, а горло сдавило так, что открой я рот, из него наверняка вырвался бы жалкий нечленораздельный писк. Почувствовав мое волнение, он мягко улыбнулся:

«Как тебя зовут, я уже знаю. Спросил у твоих одноклассников. А я Улугбек».

После танцев Улугбек пошел провожать меня до девчачьего корпуса. По дороге рассказал, что ему двадцать восемь лет, закончил академию, отслужил срочную в морской пехоте, сейчас учится в аспирантуре, а в свободное время занимается восточными единоборствами.

— Теперь понятно, почему ты так двигаешься, — выдохнула я, обретя, наконец, возможность говорить.

Улугбек вопросительно поднял брови — густые и ровные, будто нарисованные колонковой кисточкой.

— ...Как леопард.

И танцуешь очень хорошо.

Он рассмеялся:

— Спасибо за комплимент.

Так начался мой первый настоящий роман.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Влад Топалов. Дыхание любви

Влад Топалов. Дыхание любви





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Анастасия Иванова Анастасия Иванова актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй