Василий Ливанов. Повороты судьбы

Известный актер впервые рассказал о том, что случилось с его сыном и почему.

Большой поэт был не меньшим эгоистом, точнее сказать — фантастическим. Видимо, он просто не хотел «смешивать» двух женщин в одном пространстве...

В 1949 году Ивинскую арестовали, приговорили к четырем годам за «близость к лицам, подозреваемым в шпионаже» и отправили на зону — в мордовскую Потьму, где она работала в сельскохозяйственной бригаде. Приговор по такой статье чрезвычайно мягкий. Оставленному на свободе волею «вождя всех народов» Пастернаку требовался пригляд — а кто лучше может его осуществить, как не прошедшая «обработку» на Лубянке любовница? Правда, планы чекистов едва не расстроились, когда, узнав об освобождении Ивинской, Борис Леонидович не поехал к ней сам, а послал общую знакомую.

С тем, чтобы та посмотрела: сильно ли подурнела его «привязанность» за проведенные на зоне годы? Если бы та нашла во внешности «сиделицы» серьезные изменения, Борис Леонидович вряд ли возобновил бы отношения. Ивинская была для него «лишь темой». Помните, как пел о подобном альянсе Александр Вертинский:

Мне не нужно женщины,
мне нужна лишь тема,
Чтобы в сердце вспыхнувшем
зазвучал напев.
Я могу из падали создавать поэмы,
Я люблю из горничных
делать королев!

Человеку, досконально знающему стиль Пастернака, не составит труда понять: и покаянные письма, которые отправлялись от его имени в ЦК Хрущеву, в газету «Правда», и письмо-отказ в нобелевский комитет написаны не Борисом Леонидовичем.

Известно, что вместе с хрущевскими чиновниками их составляла Ивинская, пытаясь имитировать стиль Пастернака, а Борис Леонидович только чуть правил и переписывал своим почерком.

Ивинская не могла допустить, чтобы, приняв премию и будучи за это высланным, Пастернак уехал за границу. С собой любовницу опальный поэт точно бы не взял, а без него она превращалась в ничто. Только вряд ли эта женщина предполагала, насколько разрушительным окажется для Пастернака самоуничижение, устроенное с ее помощью. И как быстро на почве душевного раздрая разовьется смертельная болезнь.

Предположение, что и послание моему отцу было инициировано Ивинской, совсем небеспочвенно.

Тот самый эпизод, который режиссировал Никита Михалков Тот самый эпизод, который режиссировал Никита Михалков Фото: Фото из архива В.Ливанова

Бориса Ливанова «привязанность поэта» ненавидела больше, чем кого бы то ни было из близкого окружения Пастернака, знала: отец имеет на друга сильное влияние. Разрыв между ними был для «прихоти» очень желателен.

В дом родителей злосчастное письмо пришло четырнадцатого сентября 1959 года. Я в это время был в далекой таежной киноэкспедиции — на съемках «Неотправленного письма». В Москву вернулся шестого ноября и первое, что услышал от мамы, — о письме. Она попросила, чтобы я не заговаривал о Пастернаке с отцом, который очень тяжело переживает оскорбление и разрыв. Тогда же я узнал и о попытке примирения, которую Борис Леонидович предпринял на следующий после получения письма день.

Пастернак появился у нас в доме ранним утром. Умолял забыть про письмо, «перешагнуть через него». Но отец был неумолим. Говорил, что не может простить предательства многолетней мужской дружбы, что ему отвратителен выбранный для разрыва «бабий способ писания оскорбительных писем»: «После этого не удивлюсь, если ты начнешь здесь рыдать и падать на колени».

В ответ на эти слова Пастернак действительно заплакал и встал на колени. Просил вернуть письмо, потому что если оно останется у нас в доме, Борису захочется его перечитать и тогда он никогда, никогда его не простит...

Сцена покаяния происходила в прихожей. Отец попросил маму вернуть письмо, сам же, резко повернувшись, ушел в комнату.

Принимая из рук «дорогой Жени» злополучное послание, Борис Леонидович уверял, что «ему самому необходимо перечитать это письмо, что он его плохо помнит, потому что писал в невменяемом состоянии, и что листок по прочтении обязательно будет им уничтожен».

До сих пор жалею о том, что в день, когда Пастернак приезжал просить прощения, меня не было дома. Мне кажется, я смог бы уговорить отца пойти на примирение. Потому что очень любил Бориса Леонидовича, понимал его натуру, знал способность поддаться сиюминутному порыву, а потом раскаиваться, мучиться, переживать...

По крайней мере, я убедил бы отца не отдавать письмо. Из нашего дома оно бы никуда не пошло. Попав же в руки Ивинской, было опубликовано. Эта особа знала, как корил себя Борис Леонидович за послание, как стыдился его, как пытался неоднократно восстановить отношения и в записках, и через общих знакомых, и в долгих телефонных разговорах с моей мамой.

Знала — и все-таки опубликовала. И то, что сделано это было уже после смерти Пастернака, ничуть не уменьшает неприглядности ее поступка.

Борис Леонидович до конца дней пытался вернуть оскорбленного им «самого лучшего и самого близкого друга». В поздравлении с днем ангела моей маме, датированном шестым января 1960 года, в конце есть приписка: «Я целую Борю впрок, из недалекого будущего, когда все объяснится не губами и словами, а общими переменами, которые к тому времени свершатся». Написаны эти строки были в канун Рождества, а в середине мая позвонила Зинаида Николаевна и сказала, что Пастернак умирает и просит Ливановых приехать.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Мария Берсенева: «Я без тебя не могу»

Мария Берсенева: «Я без тебя не могу»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


Агния Дитковските Агния Дитковските актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй