Жанна Эппле. Второе дыхание

Она даже знала, как может покончить с собой. Устроить лобовое столкновение с «КамАЗом»...

В моей жизни появились художественная гимнастика и английская спецшкола. Каждый месяц мама давала мне список книг, которые нужно было прочесть.

Близости у нас никогда не было. Я не делилась с ней своими детскими проблемами, у меня не возникало желания поцеловать ее перед сном. Семьи не получилось. Мы жили каждый в своем мире. Объединяла нас лишь жилплощадь — комната в коммуналке на «Динамо», которую мама получила после развода с папой и размена квартиры. Она была огромная, двадцать два квадратных метра, с балконом на солнечную сторону. Помню, как-то мама предложила: «Давай покрасим ее в розовый цвет». И мы покрасили — из пульверизатора. Так и жили — в розовой комнате.

Я просыпалась по утрам и заставала маму с сигареткой, чашечкой кофе и книгой: «Жанночка, сделай себе завтрак».

Она всегда была выше быта.

Когда получала зарплату, мы ездили на Арбат в «Прагу», в кулинарию, и закупали деликатеcы: рулетики из ветчины, фаршированных уток с апельсинами, форшмаки, палтуса горячего копчения. На это уходили большие деньги, но маму это не волновало — она не любила готовить. И стирать тоже. Могла замочить в тазике белье, дня через три оно скисало. Мама его отжимала, выбрасывала, а мы шли в комиссионку и покупали другое. Гладить было выше ее сил. Она просто снимала белье с веревки и кидала в шкаф. Он назывался у нас братской могилой. Когда я утром собиралась в школу и говорила: «Мама, а где мой фартучек беленький?» — она тушила сигаретку: «Спокойно, Жанночка!», запускала руку в шкаф и каким-то непостижимым образом вытаскивала именно то, что было нужно.

Сразу после моего приезда в Москву я познакомилась с папой.

Учась в институте, Жанна стала часто общаться с отцом Учась в институте, Жанна стала часто общаться с отцом Фото: Из архива Ж. Эппле

Это было седьмого ноября, на праздники. Он пришел к нам домой и очень мне понравился. Я не могла оторвать взгляд от его лица. Смотрела, как он улыбается, курит, гасит сигарету, слушала его голос. Думала тогда, что мой единственный мужчина будет обязательно похож на папу. Мы пошли с ним на парад, и он нес меня на своих плечах. Потом мы поехали на дачу к его другу, геологу Гинзбургу, и отец показывал мне редкие камни.

Я была счастлива обрести отца. Мечтала о наших встречах, о том, как буду рассказывать ему о своей жизни без него. Но папа вдруг пропал... на целый год. Мама говорила, что он не горит желанием со мной встречаться.

Но когда мы увиделись в следующий раз, папа сказал, что это она была против наших встреч.

Сейчас я понимаю, что мама любила отца. Наверное, все ее последующие встречи были тщетной попыткой найти ему замену. И вся ее жизнь — бесконечным ожиданием его возвращения. А он приходил, но не к ней, а ко мне. И от этого маме было еще больнее.

Тем временем у нее завязался новый роман. Однажды мама сказала: «Жанночка, я выхожу замуж, мы переезжаем. Теперь будем жить в большой квартире, у тебя появится своя комната». Меня больше волновало, будет ли у нас семья.

Снова не получилось.

Мама отчима не любила, надеялась, что любовь придет позже, но та не торопилась. Хотя отчим ее боготворил.

Он был уникальным человеком. Очень умный, образованный, принципиальный. В тридцать лет стал замминистра энергетической промышленности. У него не было вообще никаких пороков. Он не пил, не гулял, играл в футбол и разводил голубей. Когда мы с мамой переехали к нему на Восточную улицу, у него на балконе жили породистые голуби, с огромными хвостами и пушистыми лапами. Они там с утра до ночи плодились и несли яйца, которые нужно было обогревать. Мама голубей ненавидела. Наверное, из-за отчима. Ведь в нелюбимом человеке раздражает все: достоинства, недостатки, увлечения в том числе.

Я тоже не смогла его полюбить. Отчим вел спартанский образ жизни и заставлял меня вставать по утрам и обливаться холодной водой.

Я кричала «Не хочу!» и этим доводила его до белого каления. Каждый раз он говорил моей матери: «Исполнится восемнадцать, куплю ей кооперативную квартиру, чтобы ее не видеть».

Мать и отчим в шутку называли меня Шушерой, в честь крысы из сказки Толстого про Буратино, говорили, что я очень злая. А я жила в своем мире, ждала отца и мечтала о наших с ним встречах.

Я все время хотела есть — чувство голода осталось со мной с интерната. В школу я ездила одна — мама из-за работы не могла меня провожать. Я садилась в троллейбус, ехала до Савеловского вокзала, выходила и покупала пирожки с мясом. Садилась в следующий троллейбус и, пока ехала до школы, съедала их.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Алла Довлатова: «Маму я, конечно, простила»

Алла Довлатова: «Маму я, конечно, простила»





Мы в соцсетях
Facebook
Вконтакте
Одноклассники


 Татьяна Навка  Татьяна Навка фигуристка, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй