Андрея, подчиняясь его решениям. Он привык опекать меня и не смог, видимо, смириться с тем, что его наивная маленькая девочка выросла, что у нее есть свои желания и стремления. И что я сама смогу переживать свои взлеты и падения. Это будет трудно, но я смогу. И когда мне припишут очередной несуществующий роман — ну что ж, я к этому готова. И оправдываться не стану, потому что это признак слабости.
Я знаю по собственному опыту, что даже самая сильная боль со временем отступает. Надо только стиснуть зубы и немного потерпеть.
…В дверь заглянул ассистент Дима. В одной руке шипящая рация, в другой — надкушенная плитка шоколада.
— Ань, пора одеваться. Ты чего такая грустная? Хочешь шоколадки? Сразу
настроение поднимется.
Мне так хотелось ощутить во рту эту сладость, расслабиться и почувствовать себя счастливой, как в детстве. Но я не ем шоколад уже два года. И если сейчас уступлю своему желанию, этот крошечный кусочек будет равносилен поражению.
— Нет, Дима, спасибо, — улыбаюсь я.
Я надеваю туфли на высоких каблуках и выхожу из гримерки. Через десять минут мне надо быть в кадре. И я не заставлю себя ждать.