собой: репетировала, проговаривала различные интонации своей героини. А вот Барбара Брыльска отнеслась к роли гувернантки при сыне Колчака спокойнее: «Ну разве это роль? Появляется мальчик — появляюсь и я. Что уж тут выспрашивать у режиссера?» Зато в паузах на съемках, проходивших в подмосковной усадьбе, актриса могла предаваться любимому занятию: служители выдали ей садовые ножницы, и Барбара часами выравнивала кусты и подстригала цветы: «У меня дома большой участок, на котором люблю все делать сама. Только ножницы у меня там электрические…»
Другие актеры предпочитали проводить досуг менее активно, со стороны наблюдая за работой Барбары. Анна Ковальчук, удобно устроившись на скамейке под припекающим солнышком, читала журнал по
психологии. Константин Хабенский дремал, набираясь сил перед ночной сменой. Лиза Боярская в очередной раз пролистывала тетрадку с ролью — она переписывала свои реплики от руки в отдельную тетрадь. Гримеры, склонившись над деревянными головами, по волоску создавали парики и бороды. Актеры массовки курили, а кто-то просто спал на коленях у соседа. Костюмеры ждали, когда подъедет опаздывающий «эпизодник» ростом метр девяносто. Но все это — недолгое затишье перед командой: «Тишина! Начали! Мотор!»